В глубине подземного клуба скрываются тьма и тайны. Ангелина не знает, как попала внутрь, но ее глаза были заклеены в первые минуты приезда. Здесь жестокие игры и мрачная атмосфера превращают это пространство в некое подобие адского царства, где выживание невероятно сложно....
Мужчина, которого она так страстно добивалась, настолько жесток к ней в данный момент, что эта нечеловеческая жестокость ее пугала. Она не верила, что он может быть настолько черствым и верила, где-то в глубине души у него есть сострадание и нежность. Нужно только помочь ему раскрыть эти спящие в нем качества.
Удары, которые показывал старый боксер не были настолько невыносимыми и она могла их терпеть, хотя они и оставляли болевое “послевкусие” еще надолго. Сейчас для нее было важно другое: в каком виде она предстает перед Вячеславом.
Она уже не могла больше терпеть, ей хотелось кричать, умолять, чтобы отпустили, чтобы не причиняли больше боль, но не могла, рот блокировал кляп и проклятая маска, в которой у нее страшно запотело лицо.
Далее старый боксер показал такие же точки на ногах, но предупредил, что “грушу” нужно подвешивать, чтобы не падала с ног. Вячеслав не стал проверять эти точки на прочность, поверив старику на слово.
– А теперь, мое любимое! Солнечное сплетение! – боксер радостно заиграл пальцами на теле девушки. Ангелина испугалась не на шутку. Сквозь дырки в маске она пыталась поймать взгляд Вячеслава, но он не смотрел на нее, сосредоточившись на развлекающем его собеседнике.
– Рекомендую с этим место быть предельно осторожным, одно неосторожное движение и можно напросто убить. Если не знаете, как правильно делать, то лучше контролировать силу удара и выдавать маленькими порциями. Смысл использования этого удара в эротической игре, заставить оппонента испытать шок и задержку дыхания, но при этом ничего не сломать и не покалечить. С вашего позволения, я продемонстрирую легкий удар, – боксер с деловитым видом примерил пальцами солнечное сплетение Ангелины и с очень маленького расстояния резко ударил, задерживая руку на ее сплетении, словно передавая от нее энергию.
– Все, все, красавица, дыши, все хорошо, – шлепал он ее по спине, по-отечески.
