Автор
В самолете я счастлива только когда стыкуемся с землей. Возвращение домой после долгого пути - это чувство полной безопасности и ожидания встречи со своими близкими — особенно мамой и отцом, которого не разозлила новая жена. Но даже вдали, я чувствую себя защищенной и любимой....
Мы выходим на крыльцо, вдыхаем влажный густой воздух и направляемся к лиману.
Ветер порывами треплет волосы, солнце медленно клонится к линии горизонта. Мы бегаем вдоль берега, пока мои легкие не начинают жечь, а пот — крупными каплями стекать по вискам.
Вернувшись, я первым делом наливаю воды аките, осушаю залпом свой стакан. Делаю глоток из второго, а потом давлюсь! Потому что глаза натыкаются на огромное розовое пятно на крыльце дома.
Руки немеют. Прокашлявшись, я делаю еще глоток, мою стакан, и лишь потом поднимаюсь по ступенькам.
На кофейном столике лежит букет алых французских роз. Такой большой, что и таманским ветром не сдует. Вау.
Я сначала любуюсь, потом воровато прижимаю его к груди. Оборачиваюсь, смотрю в одну из камер. Улыбаюсь, а потом обрываю себя: с чего я вообще взяла, что он все время за мной наблюдает?
У него торги, проблемы, огромные деньги на кону. Ему некогда. Я вдыхаю аромат роз и спешу в дом.
***
Следующий день
Теперь джип с логотипом охранной компании круглосуточно дежурит на парковке отеля.
Я вижу, как происходит пересменка, когда возвращаюсь с прогулки. Без связи чувствую себя спокойнее, стараюсь не тревожиться. Кормлю акиту. Переодеваюсь в спортивную одежду и занимаюсь йогой у бассейна. Простые действия. Новая жизнь.
В доме Алтая, ожидаемо, не обнаружилось ни одной вазы, поэтому прекрасные розы стоят прямо в металлической лейке. Метнуться в магазин, пока Алтая нет в станице, кажется верхом глупости. А заглянуть в «Залив Свободы» и попросить у Светланы - не хватает духу.
День пролетает быстро. В восемь мы с Кирой провожаем закат. А в десять к парковке приближается машина.
Здесь так тихо по вечерам, что я умудряюсь распознать шелест шин по гравию.
Кира отдыхает дома после пробежки, а я готовлю себе лёгкий ужин на уличной кухне. Плита и кухонный гарнитур в самом доме выглядят новыми, и я не решилась лишить их девственности во имя омлета.
Подскакиваю на месте с лопаткой в руках! Первым делом выключаю плиту — если это от Павла и меня арестуют или убьют, все же не хочется оставить Алтаю после себя подарок в виде пожара.
Бежать ли за Кирой?
Медведица мощная и по команде агрессивная, но если эти люди настолько смелые, что явились прямо сюда, у них может быть оружие. Подвергнуть акиту опасности я не имею права.
Взгляд мечется по участку. Ужас противными щупальцами морозит кожу. Я застываю. Сердце взрывается болью, оно устало. Боже. Оно так устало бояться. Пальцы до боли сжимают столешницу.
