Автор
Отец задолжал крупную сумму опасному человеку Алтаю и не может расплатиться. Чтобы вернуть долг, ему требуется время и деньги из-за границы. Но Алтай не намерен отпускать должника из страны, используя его в своих целях. Так начинается история, полная напряжения и опасности.
Дрожу от смеси восторга, нетерпения и робости. Сквозь ресницы вижу, как он разводит мои ноги и рассматривает меня там. Боже. Щеки вспыхивают от стыдливого удовольствия, его член прилично выпирает, и у меня нет мысли прикрыться. А дальше начинается магия: мир спиралью закручивается, я с ним в вихрь удовольствия устремляюсь. Здесь нет прошлого и будущего, здесь только мы с Алтаем.
Сердце на разрыв от его близости, запаха, касаний.
От зашкаливающей интимности происходящего. Его рука снова у меня между ног. Движения быстрые, ритмичные, жадные, но не грубые. Алтай рывком притягивает меня к себе, сам тянется к шее. Его рот оставляет влажные поцелуи, и я рассыпаюсь с стонах. Удовольствие накрывает гигантскими волнами. Мы ерзаем, тремся, горячие, как бане.
Задыхаюсь под напором. Он входит в меня пальцами, я выгибаюсь, и он ускоряется. Остановиться немыслимо. Очередная волна накрывает с головой.
Он быстро трахает меня рукой, при этом целуя, облизывая. Большой, горячий. Предельно контрастный, и это лишает рассудка. Внизу живота так сильно печет, что я впервые осознаю, что значит — хотеть мужчину. Хотеть по-настоящему, физически, господи боже. Обнимаю его дико. Тогда Алтай резко меняет темп, как в прошлый раз, свободной рукой касается подбородка, вызывая у меня дрожь. А затем ускоряется, и меня накрывает. Я кончаю прямо на его руке, забывая обо всем и забываясь сама. Спазмы скручивают тело и душу, я застывая, проживая этот безумный момент."
"Он снова поглаживает мой подбородок. Я тянусь и нежно целую его в висок.
Еще раз и еще. Срываюсь и веду языком по его виску. Он слегка отшатывается, как всегда делает, когда ошеломлен. Но улыбается. Я нежно-нежно обнимаю.
Алтай приспускает брюки. Надрывает квадратный пакетик. Натягивает резинку на стоящий на двенадцать часов член. Быстро, технично, как делал это, видимо, миллион раз до этого, и я взрываюсь неадекватной ревностью. Борюсь с желанием его укусить.
А он резко тянет меня на самый край барной стойки, туда, где сам стоит. К своему паху. Я едва теперь сижу на ней, по большей части на весу болтаюсь. Его член прижимается ко мне. Алтай больше не улыбается. Шумно втягивает воздух.
Уже знаю, что сейчас будет. Запрокидываю голову, прогибаюсь в пояснице.
- Пиздец, - ругается он и начинает суетится. Терпения не осталось.
Закрываю глаза и прикусываю губу, принимая. Толчок-толчок-толчок. Его хриплый вдох у моего уха. Безумное, ни с чем несравнимое ощущение наполненности и растяжения. Я хмурюсь и вскрикиваю.
