Автор
В самолете я счастлива только когда стыкуемся с землей. Возвращение домой после долгого пути - это чувство полной безопасности и ожидания встречи со своими близкими — особенно мамой и отцом, которого не разозлила новая жена. Но даже вдали, я чувствую себя защищенной и любимой....
Что за человек мой отец? Что он, мать его, за монстр? Моя мамочка, моя любимая идеальная мамочка, за кого ты вышла замуж? Одно дело проиграть бабки в казино и свалить — это подло, трусливо, гадко, в конце концов! Не заслуживает ни сочувствия ни уважения. Но платить деньги за то, чтобы на твоих глазах избивали ребенка?
Всю свою жизнь я боготворила отца и мечтала заслужить его внимание.
На теле Адама нет здорового места. При этом он ни разу не сделал мне больно.
Я отлучаюсь в дамскую комнату и плачу в кабинке. Это просто слишком для меня.
Чудовищно. Чудовищно. Чудовищно.
Как будто бы у светлого красивого мира есть изнанка, где подростки дерутся насмерть, а взрослые жгут шиномонтажки и хоронят в курганах.
Я пытаюсь быть сильной, веселой и саркастичной рядом с ним. Но сейчас я не могу с этим справиться.
Эмоций раздирают на части. Он не чужой мне человек. Мне так… почему-то за него обидно!
Выплакавшись, привожу себя в порядок.
Промокаю бумажным полотенцем лицо, кожу тут же неприятно стягивает, и я жалею, что не захватила крем.
Выглядит обеспокоенным, и я мгновенно слушаюсь.
Уже выходя слышу шепот одной из посетительниц: «Видела? ну и лицо».
Глава 35
Адам ждет у двери.
- Что-то случилось? - догадываюсь. - Эй. Ты же не подумал, что я сбежала?
- Когда уходишь, хорошо бы предупреждать, - он вроде бы шутит. Правда, опять прищуривается нижними веками в этой своей жуткой манере психопата.
И я ведусь снова, опять пробирает эта его проницательность.
- Прости, - неловко взмахиваю руками, ощущаю отголоски стыда. - Я только в дамскую комнату. На пару минут. Надо было тебе сказать.
- Прогуляемся?"
"На крыльце клуба Адам оглядывается по сторонам и ведет меня к морю.
Шпильки тонут в песке, приходится разуться, но я только рада: прохладный песок приятно массажирует ступни. Мы идем вдоль берега, народу с каждым десятков шагов становится меньше. Музыка тоже остается позади, и звуки прибоя заполняют уши.
У кромки воды песок совсем мокрый, это блаженство. Свежий соленый бриз ударяет в лицо. Я ежусь, и Адам обнимает со спины.
Он опять устраивает для меня романтику, поэтому я просто беру и отпускаю наше с ним прошлое. Смотрю на черную воду, улыбаюсь.
- Сейчас побежишь вперед и будешь ждать меня в пяти метрах.
- Что?
Его слова не очень-то вяжутся с моментом, поэтому смысл доходит не сразу.
