Автор
В самолете я счастлива только когда стыкуемся с землей. Возвращение домой после долгого пути - это чувство полной безопасности и ожидания встречи со своими близкими — особенно мамой и отцом, которого не разозлила новая жена. Но даже вдали, я чувствую себя защищенной и любимой....
- Пожалуйста. А поплавать все же приходи.
Он поднимается и уходит в дом, оставляя меня в смешанных чувствах.
Я собиралась в спешке и не понятия не имею, брала ли с собой купальник.
Глава 13
- Алтай точно уехал? - У бедной Нади глаза по пять рублей.
- Мы же вместе видели, как машина отъезжала. - Я бросаю полотенце на лежак и потягиваюсь.
- Признайся, ты хочешь, чтобы меня выперли.
- Он разрешил. И вообще, когда ты в последний раз плавала?
- Не знаю. Может, года три назад.
- Три? - оборачиваюсь. - Ты живешь рядом с морем.
- И что? В сезон я работаю, а зимой холодно купаться. А ты?
А я... вся такая дерзкая дочка Филата, плавала пять лет назад, перед тем, как мы с бабушкой переехали Москву.
- Давно.
Скидываю халат, подхожу к бассейну, а потом, не мешкая и секунды, ныряю. Прохладная вода приятно покалывает разгоряченное тело, я легко доплываю до противоположного бортика, выныриваю и улыбаюсь.
- Надя, давай! Смелее! - кричу. - Такой кайф!
Надя нехотя раздевается и семенит к бассейну, а потом, воровато оглядевшись, плавно погружается в воду.
- Он меня уволит, и я не найду другое место, где так хорошо платят и дают жилье. И стоматологическую страховку, - причитает она, подплывая. - Какая вода, боже, как приятно, он точно меня вышвырнет, но как же я счастлива.
Я смеюсь, обнимая ее. Надя забавная и простая, ей невозможно не симпатизировать.
Мы плаваем целый час, брызгаемся друг в друга, ныряем с бортика и много громко смеемся, я — из-за нервного напряжения, она — от накопившейся усталости.
Ополоснувшись, я пускаю Надю под душ, а сама возвращаюсь на лежак и достаю спф-крем. Получив физическую нагрузку, тело приятно ноет, воображаемый кинжал страха между лопаток становится будто тоньше, а я могу вздохнуть глубже. Хорошо! Кажется, за последние две недели я впервые позволяю себе расслабиться. Как странно, что это происходит не у папы дома, а здесь.
Стягиваю лямки купальника, а потом и сам лиф, наношу крем на грудь и живот.
Меня отключает буквально на минуту, когда Надя касается плеча. Распахиваю глаза.
- Кто-то пришел?
- Тут камеры, ты в курсе вообще? - шепчет она, кивая на фонарь, после чего укладывается рядом.
Желудок резко скручивает, а чертов кинжал между лопаток вибрирует с новой силой. О боже.
- Кто просматривает записи с камер? Светлана? - тараторю.
