Автор
В самолете я счастлива только когда стыкуемся с землей. Возвращение домой после долгого пути - это чувство полной безопасности и ожидания встречи со своими близкими — особенно мамой и отцом, которого не разозлила новая жена. Но даже вдали, я чувствую себя защищенной и любимой....
Если она меня забрала, значит, на то были причины.
***
- Тебя вписывать, кстати, в график готовки? - сквозь смех уточняет Надя. - Я понимаю, что тебе нужно было время освоиться и все такое, но вообще-то горничные в отеле всегда готовили по очереди."
"Я смотрю на экран телефона, сообщение папе так им и не прочитано, и начинаю злиться. Пишу его жене:
«Лизавета, добрый день! Папа не отвечает, с ним все в порядке? Вы же не забыли, что я жду ответ, и что прошла неделя».
Прочитано. Тишина. Ах ты гадина. Я сжимаю зубы и отправляю такие же сообщения сестрам.
«Не втягивай в это моих девочек. Папа позвонит попозже, он в банке».
Не втягивать? В памяти всплывают слова Алтая: зачем марать все руки, если можно ограничиться одной парой? Становится не по себе. Вот значит, как.
Губы дрожат. И чтобы не разрыдаться при всех, я отламываю ломоть черного хлеба, подхватываю кусочек сала, и ложкой зачерпываю суп.
***
Вечереет. Когда солнце окрашивает небо в малиновые краски и касается синего горизонта, к сгоревшему вагончику подъезжают три джипа.
Мы с Надей, Анатолием и Светланой перемещаемся на самую высокую точку отеля и вытягиваем шеи.
У Светланы самая лучшая камера на телефоне, управляющая направляет ее на сгоревший вагончик, многократно увеличивает и мы, затаив дыхание, наблюдаем, как из джипов выходят братки — татуировки, кожаные куртки, которые для стиля, а не согрева. Один из них, вчерашний дед, принимается бегать вокруг испорченного имущества, орать и махать руками.
Я хищно улыбаюсь.
Спустя несколько минут с территории Алтая выдвигается делегация.
Алтай одет в черный льняной костюм и кожаные шлепанцы, такое ощущение, что он нехотя вылез из гамака и не планирует долгий разговор.
Исса выглядит так, будто через час ему выступать в суде, остается лишь гадать, как сильно запылятся его начищенные до блеска туфли. Марат в полицейской форме и еще пять человек, которых я прежде не видела. Гриши среди них нет.
Я стараюсь не пялиться на Алтая, который вызывает сумбур в душе, и концентрируюсь на Иссе. Его легкой уверенной походке.
Они все встречаются на полпути. И если вчера Исса держался поодаль и молчал, сегодня наступает его время. Глаза служителя Фемиды не видели, как мы поджигали вагончик, они, наверное, блестят жаждой правосудия.
Исса начинает вещать, жестикулируя.
Кира сидит рядом с Алтаем и внимательно слушает.
Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Команда.
