Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Возилась с ним, воду эту грела, градусником температуру проверяла, переносила их, капризных, то на свет, то в прохладу. Со мной так не носилась, как с ними.
Семейное у нас это, что ли, — страсть к нежным и таким вредным фиалкам? Похоже, таки да…
И даже сквозь сон вижу эти сумасшедшие глаза, кожу нежную, губы, что безумно манят, запах ее чувствую, — как будто она рядом. И просыпаюсь со сжатыми до хруста кулаками. Ярость разрывает за то, что с ней сделали. А еще — за то, кто она на самом деле.
— Наташ, как там девчонка? — еще не поднявшись, тянусь к телефону.
— Все в порядке, Андрей Владимирович, — слышу бодрый голос экономки. Давно, значит, поднялась и уже к ней успела сходить. — Не ест пока, правда, но в остальном — здорова. А синяки очень быстро сойдут.
— Кофе мне принеси, — вздыхаю. Не о том мои первые мысли по пробуждении быть должны.
Глава 49
Вера.
Это был шок.
Должно быть — самый тяжелый из всего, что мне пришлось пережить за последнее время.
Именно сейчас, когда я вырвалась, когда вдохнула полной грудью первый глоток свободы, — так глупо, так нелепо попастся!
А, может, в этом и было очередное, изощренное издевательство этого монстра, — дать мне сбежать, позволить поверить, что весь мой кошмар, весь ужас пленницы, его игрушки, с которой он делает все, чего ему хочется, — позади, и именно в этот самый момент меня и вернуть?
Задыхалась, очнувшись.
Ощущая удушье от мешка, накинутого на голову.
Попыталась закричать, дернуться, — но только получила толчок под ребра.
Как же это? Как же так?
Средь бела дня, в людном парке, — вот так запросто похитили человека, унесли, посадили, — нет, бросили, в машину, — и ничего?
Ну, да.
Похоже, этим монстрам — все позволено.
Нет на них управы, — и все будут молчать.
Даже, наверно, если бы убивать меня при всех начали или насиловать, — слова бы никто и не сказал.
— Куда вы меня везете? — тихо, с отчаянием, уже и кричать не пытаясь, — не поможет. Ничто не поможет.
