Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
А я… Медленно оседаю на унитаз, упав спиной на бачок. И даже нет сил поднять руки, чтобы заткнуть уши. Чтобы не слышать этого. Не слышать…
Дверца по соседству давно хлопнула снова. Утих ее смех и лихорадочное поправляние одежды. А я — все так же сидела, глядя в одну точку. Ничего не соображая. Ничего не чувствуя. Кроме огромной кровоточащей дыры там, где сердце. Дыра и пронзительная, нечеловеческая боль. Больше — ничего.
— Плохо? Вам плохо? Юра! — кажется, Наталья трясла меня. Кажется, брызгала чем-то в лицо.
В туалет вваливается охранник.
— Скорую?
Какой-то бег, суета, — похоже, они вдвоем всех в кафешке на уши подняли.
— Не надо, — поднимаюсь, чувствуя, будто все тело — из металла. Не гнется. Омертвело. — Все нормально.
— Да как же, — оба подхватывают меня с двух сторон по друки. — Что с тобой было? М? — волнуясь, Наталья снова переходит на ты.
— Ничего… Голова просто закружилась, — выдавливаю помертвевшими губами. — Не знаю…
Но они все равно вызывают скорую, — мне измеряют давление, опускают веки, делают что-то еще.
Только меня шатает, и перед глазами, — все те же белые мушки.
И голос набатом: «хочу тебя, детка. Так хочу!».
В ушах. В груди. Даже, кажется, в животе, — этот голос меня пинает ногами, лупит совсех сторон, изнутри. Только одного хочу, — в тишине и в темноте сейчас оказаться. Одна. И чтобы просто никто не трогал.
— Наташ… Домой, — слабо выдыхаю. — Пожалуйста…
— Сейчас, девочка. Сейчас, — гладит меня по плечам. — Если доктор скажет, что можно…
Меня отпускают, все же сделав несколько уколов. Хотела бы пройтись по воздуху, да только совсем нет сил. Уже через минуту откуда-то появляется машина. Юра, охранник, подымает на руки и ложит на заднее сидение. И точно так же выносит потом, когда приезжаем, укладывая на мою постель.
Он что-то говорит, еще появляется Наталья, — но я уже ничего не разбираю, все — где-то вдалеке.
Закрываю глаза и проваливаюсь в темную пропасть.
Потому что пропасть, — это сейчас. Здесь. Со мной."
"Не тогда, когда бандит Маниз решил, что я украла что-то с его кухни.
Не тогда, когда второй бандит решил забрать меня у него себе в постоянное пользование.
Не когда меня силой девственности он лишал и жестко трахал у бассейна с крокодилами.
