Автор
Меня ему просто подарили, - как вещь, как игрушку, бессловесную и безымянную рабыню для забав.Сумею ли я выбраться из этого ужасного плена? Сумею ли выжить в этом кошмаре?РњРѕР№ тиран - жесток и не желает слушать никого и ничего, кроме собственных желаний...Р
— Но…
О, Боже! Нет! Неужели Маниз все-таки передумал?
И зачем я только пошла мыться? Бежать надо было, сразу же! Плевать, в каком виде!
— Меня отпустили, — бормочу с отчаянной надеждой.
— Отпустили, — кивает головой, соглашаясь. — К Мороку тебя отпустили, девочка. Ты теперь принадлежишь ему. Хозяин тебя подарил своему гостю.
Что???!!!
Ничего понять не могу, — как это — подарил? Как это — принадлежу?
Господи, — да что же за порядки у них здесь такие? То — пальцы отрубить собираются и отдать на растерзание охранникам, то, — вдруг я, оказывается, стала чьим-то подарком?
— Повезло тебе, — Зафира, все так же, совершенно бесстрастно подходит ближе, щупает пальцами мои губы, грудь, поднимает волосы, — а я стою, как изваяние, и даже руки поднять не могу, чтобы пресечь это.
Только трясу головой, как будто от этого наваждение пропадет.
— Ложись, — Зафира кивает головой на кушетку и я, будто во сне, послушно стряхиваю платье и таки ложусь — а куда деваться.
Непонятно откуда появившиеся девушки начинаю разминать мое тело, — каждую косточку, до приятной расслабленной неги, втирая в кожу какие-то ароматные масла. Даже приятно становится, — тело как будто оживает, несмотря ни на что…
То же самое происходит и с волосами, — мне не дают их ни высушить самой, ни причесать.
Расчесывают тоже двое, что-то в них втирая, — а я, уже сидя перед зеркалом, с удивлением смотрю на собственное отражение, — вечно непослушные волосы так и сияют, мягкой волной окутывая ниже пояса, а кожа — так будто светится изнутри. Прямо и не я…
— Снимай, — Зафира дергает за резинку бюстралтера, и я, вздохнув, начинаю снимать белье.
На меня тут же набрасывают прозрачное белоснежное платье, — оно похоже на тонкое облако, что идеально окутывает мою фигуру. А сверху надевают какой-то длинный то ли халат, то ли балахон.
— А белье? — губы слушаются с трудом, да и сама я никак не могу очнуться, поверить в происходящее, — уж слишком все нереально и ненормально.
— Белье тебе не понадобится, — усмехается Зафира, утаскивая меня из комнаты, а после, — и по ступенькам вниз.
Сердце колотится, как сумасшедшее, — но нас никто не останавливает, даже когда мы выходим из «Звезды».
Проходим двор, садимся в машину, — и все по-прежнему спокойно.
