Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
И даже ни на одного из нас не смотрит, — как будто меня, того, кто совсем не должен присутствовать при таком разговоре, и вовсе нет, а с Тигром он не войну обсуждает будущую, а так, о погоде разговаривает.
— Сам все прекрасно знаешь, — и пусть я делаю вид, что ничего, кроме упругих прелестей стриптизерши в болтающейся под потолком клетке, меня не интересует, а все же замечаю, — ни страха, ни попытки оправдаться со стороны Тигра не будет. Спокойно отпивает виски, отбрасывая волосы со лба, откидывается на кресло.
— Ну так и что? — а вот это уже меня удивляет. Реальным беспределом попахивать начинает. Неужели все настолько кисло теперь в родных местах? Ничего нет хуже беспредела, так ни одна договоренность не будет стоить и глотка виски, которым ее закрепили. — Территория, — твоя Маниз, да, но клуб-то его! Он в своем праве, нет?
— В своем праве, — это если товар согласен и знает, на что идет! А он опять за свое, — привез под видом выступления малолеток, которые ни сном, ни духом, а сам их в расход пустить собрался.
— Личное это у него, — поясняет Маниз, проследив за взглядом, что уцепился за слишком крепко сжатый стакан в руке Тигра. — Но ты, дорогой, прав. Если бы нормальными торгами занимался, — слова бы не сказал.
И снова усмехаюсь, — внутренне, не показывая. Вот оно что! Похоже, все не так, — и Маниз решил меня в свою войну против Альбиноса втащить.
— Я своих нашел, — лениво откидываюсь на спинку кресла. Не стоит видеть Манизу, что таки зацепил меня. Ну — как зацепил… Царапнул. Неприятно, когда в твоем копаются. — Не Альбинос это у меня под носом товар возит.
