Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
И я улыбнулся раздражению, мелькнувшему в его глазах прежде, чем они снова наполовину прикрылись веками и стали лениво-сонными.
А о девчонке — и вовсе забыл. Да и запоминать там особо нечего.
Глава 21
Забываю ровно до тех пор, пока не возвращаюсь домой, — почти уже под утро. Повалился бы спать, — разговор у нас с хозяином острова длился еще долго, о многом… Но…
Замираю, как вкопанный, когда ее вижу. Нежная, хрупкая, и в то же время с довольно округлившимися формами, в полупрозрачной этой наброшенной тряпке, — она будто ангел, или видение…
Губы — пухлые, сочные, темные, как спелая вишня.
Внутри прям обожгло, — реально, просто видение, вот как будто нимфа океанская влетела в мое окно ночью.
Захотелось прижать к себе со спины, провести ладонью по плечу, почувствовать кожу… Блядь, — губами даже почувствовать, — но к шлюхам я не прикасаюсь, и уж тем более их не целую, — да на хрен нужно кому-то к ним вообще прикасаться? Это их дело — отрабатывать.
Даже разозлился.
Хотя…"
"Правду говорят, у Маниза весь товар лучшего качества, что ни возьми, — еду или виски.
Представил себе — что не на час, не на ночь, — совсем моя. Будто наложница, — вся мне принадлежит теперь, без остатка. В любой момент щелкну пальцами, — и ублажать меня будет, днем, ночью, или пока я ужинаю минет под столом делать. Все, как хочу и когда хочу. Вот так, — безмолвно, — не люблю, когда бабы рот в принципе открывают, не затем он им природой дан, а для услаждения нашего.
Внутри все перевернулось, — такого возбуждения, такого желания дикого я даже в свой первый раз не чувствовал! Да и что там — в первый раз, тогда только бы всунуть кому-нибудь интересовало, — сейчас же все по-другому.
