Ночью оборотни выходили наружу, оставляя лишь бездушную сущность диких существ, подчиненных жестокому инстинкту обладания. Сильные самцы боролись за самку, чтобы произвести потомство. Но утром, когда возвращалась человеческая часть их личности, жизнь снова становилась мягким и сложным....
- Ты понимаешь, о чем просишь? Да какой муж захочет, что бы его жена предстала голой пред целой толпой.
- Я что говорил, что ты будешь стоять перед ними голой? Все, что я прошу, что бы ты была там со мной. Что бы, когда прозвучит мой зов, побежала, как и остальные самки.
- Даже если я приду туда одетой, то точно знаю, что это не надолго. Или ты хочешь сказать, что я буду там цветы собирать. - Иронично проговорила она, но Дрэйк услышал хрипоту в ее голосе и отголоски страха.
- Ты боишься? - Тихо спросил он.
Соня застыла, всматриваясь в его глаза. Она отчетливо видела там страх. Страх быть отвергнутым. Они оба боялись. Она страшилась его зверя, хотя честно признавалась, что это так же и возбуждало, и откуда шло это чувство, она не знала. По всем людским законом и представлениям она должна не только быть в ужасе, но и испытывать отвращение. Когда как страх был больше опасением, а его животная часть притягивала. А Дрэйк, такой сильный и уверенный, боялся ее отвращения. Этот страх читался в его глазах.
Ведь Дрэйк никогда не причинит ей боли, в каком бы виде он не был. В этом Соня уже убедилась. Она помнила его самое жестокое наказание, и это было лишь неудовлетворенное желание. Он оберегал ее, лелеял.
- Хорошо. - Уступая, произнесла Соня. - Да, я боюсь немного, но ты прав: я должна быть там с тобой.
- Тогда пойдем, любимая. - Произнес он, беря ее за руку и целуя в ладонь. - Стая уже ждет. Она в предвкушении. Молодые волки хотят ощутить дерзость леса и поиграть с ним.
- А что хочешь ты? - Тихо спросила она.
- Я хочу бежать по лесу, преследуя свою пару, обладать ею, и чувствовать ответное желание. - Ее сердце забилось чаще, и она потонула в его глазах, которые обещали истинное наслаждение.
