Ночью оборотни выходили наружу, оставляя лишь бездушную сущность диких существ, подчиненных жестокому инстинкту обладания. Сильные самцы боролись за самку, чтобы произвести потомство. Но утром, когда возвращалась человеческая часть их личности, жизнь снова становилась мягким и сложным....
- Здесь не только мой дом, так же чуть дальше несколько коттеджев, работников фирмы. Все кто принадлежит к стаи живет здесь. - Вывел ее из размышлений его голос. - Мы уже подъезжаем, и я хочу, что бы ты знала, что ты здесь хозяйка.
- Да хозяйка золотой клетки - огрызнулась она. - Скорее пленница.
Соня увидела, как нахмурились его брови от недовольства.
- Ты вторая в стаи и чтобы ты не приказала, они должны выполнять. Не показывай волкам свой страх.
- Я постараюсь. Вот на тебе тренируюсь. - Злобно ответила Соня.
- Детка, что я тебе говорил на счет поддразнивания волка. - Зарычал он.
- А что ты мне сделаешь? Убьешь? Изнасилуешь?
- Ты не представляешь, как волки наказывают свою неповинующуюся пару. Ты будешь томиться от страсти, просить, молить меня об освобождении. Запомни детка, таких пыток ты еще не испытывала.
- Не дождешься! - Проговорила сквозь зубы Соня.
Дрэйк зарычал и впился в ее губы, насилуя ее рот, наказывая ее. Он чувствовал, как ее руки отталкивали его, как она схватила его за рубашку, почти разрывая ее. И тут он услышал, как открылась дверца машины, и Ян стал покашливать. Оторвавшись от Сони, он вышел из машины, видя смеющиеся глаза беты, и удивленные глаза нескольких членов стаи, тех кто работал в его доме, следя за порядком.
- Соня выходи. - Он протянул ей руку, но она, ударив, оттолкнула ее. Дрэйк спиной ощущал удивленные взгляды на себе.
- Какая красивая тюрьма. - С сарказмом проговорила она, рассматривая здание. Ее взгляд упал на пару людей, что стояли около ступеней и внимательно рассматривали ее.
- Почему они так смотрят на меня? - Спросила Соня у Яна, явно игнорируя Дрэйка. Тот зарычал за ее спиной.
- Они чувствую запах Дрэйка на тебе. И так же слышат все, что ты говоришь. Волки обладают чутким слухом. - Ответил он, видя, как округлились ее глаза.
