В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
Провожу ладонью по члену, которому уже не терпится внутри ее сладкой дырочки оказаться. Но я не хочу спешить. Мне насладиться моментом хочется. Понаблюдать за маленькой пташкой, что сама себя обмануть пытается.
Милана раздумывает еще немного, но все же исполняет мою просьбу. Мучительно медленно стягивает с себя одежду. До сих пор с желанием борется.
Меня эта внутренняя борьба забавляет, но и возбуждает нехуево. Бубенцы звенят от напряжения.
Наблюдаю за девчонкой безотрывно. Ничего не хочу из вида упустить. Видеть желаю, как каждый сантиметр кожи обнажается специально для меня.
Меня от желания просто разорвет сейчас. Я же на нее, как голодный хищник накинусь, если не удастся совладать с собой.
Милана полностью раздевается, пока я взглядом ее пожираю.
Стыдливо опускает глаза, подбирая под себя ступни. Прилежная. Покорная. Мозги плавиться заставляет. Пиздец просто!
– Нет, детка, так не пойдет. Я сказал – показать себя. Так что, давай, ложись и раскрывай ноги.
Она ложится, но исполнять мой приказ полностью не спешит.
– Милана, – цежу я, после чего та нехотя разводит колени в стороны.
Открывает для меня вид на манящую промежность. Ее розовая мякоть блестит от влаги. Хочется коснуться. Мне, блядь, снова хочется к ней ртом припасть. Вылизать досуха.
Опираюсь коленом на кровать. Переношу вес на руку, нависаю над обнаженным хрупким телом.
Милана пытается закрыться, свести ноги.
– Куда? – я не даю ей этого сделать. – Течешь, значит хочешь. Не сопротивляйся себе.
Она только вздыхает. Да, блядь, порок и невинность в одном флаконе – просто взрыв всех шаблонов в башке. Никогда не встречал ничего подобного.
Оглаживаю нежную кожу внутренней стороны бедра. Хочу, чтобы детка предвкушала тот момент, когда я пробегу пальцами по ее возбужденным влажным складкам.
– Потрогать? – спрашиваю я, касаясь обнаженного бедра непозволительно близко к тому самому месту, вызывая гортанный стон. – Отвечай! – приказываю я, так и не дождавшись ответа.
– Да, – она выдыхает, и этот ответ больше напоминает стон, нежели слово.
Член начинает болеть от напряжения. Я затеял игру, в которую самому тяжело играть по правилам.
Закатываю глаза, когда пальцы касаются мокрой промежности. Там потоп реальный!
– Да-ян… – девчонка произносит мое имя и выгибается. Ноги сильнее раскидывает, приглашая меня.
– Тебе нравится? – интересуюсь я. Мой голос стал тихим и хриплым от возбуждения.
