В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
В этот же срок войдут смерти Ворошиловых, водителя, с которым я так и не сумел поговорить, похищение Миланы, взрыв моего авто.
Я добьюсь максимально возможного наказания. И без тех поблажек, что были у меня.
В тюрьме брат ответит за все, что совершил.
Асию я оставляю себе. Это будет ее наказание. Плата за провинность. Единственное, что от нее требовалось – не ходить на сторону. Но у нее не получилось исполнить даже это.
А дальше… я просто не смог справиться со всем. Пошел по самому простому пути. Спустился на дно, морально разлагаясь.
Все, что я делал – бухал и трахался.
Передолбил несчетное количество шлюх, от которых меня тошнило. Я делал все на автомате. Почти без удовольствия и с минимально острой разрядкой.
Все они не имели лиц. Только дырки.
И кайфа не было.
Я все надеялся, что забуду ЕЕ. Что вытрахаю. Выдолблю из башки. Но ничего не происходило.
Только хуже становилось. Скручивало. Ломало. Из-за какой-то мелкой девки, мне грудь себе хотелось разорвать, чтобы облегчить эту тяжесть.
Литры горячительной жидкости тоже почти не помогали.
Уже неделю я пребываю в таком состоянии. Пьяный. Злой. Неудовлетворенный.
Сегодня я даже кончить не смог. Крутил девку во всех позах, менял скорость и глубину проникновения, но, сука, так и не разрядился.
– Пошла нахрен! – говорю ей, отталкивая.
– Но вы же еще…
– Нахрен, я сказал, свалила! – огрызаюсь, точно дикий.
Только тогда она в страхе хватает с пола свое шмотьё, и пулей скрывается за дверью.
Тянусь к пачке сигарет. В неуклюжем пьяном движении толкаю со стола недопитую бутылку спиртного.
– Сука! – цежу сквозь зубы, но попыток предотвратить падение не предпринимаю.
Откидываюсь на постели. Закуриваю. Закрываю глаза, выпуская изо рта дым.
А в голове ОНА.
Она не исчезает. Никак не хочет оставлять меня. Каждую секунду я думаю о ней, а беспонтовые шлюхи лишь вызывают отвращение. Я сам его у себя вызываю.
«Ты не можешь оставить меня одну», – молила Милана, когда я решил уйти.
Но по-другому было нельзя. Просто, сука, нельзя.
Не думал, что стану таким слабым. Презираю себя. Я, блядь, себя ненавижу за это дерьмо! Где тот мужик, которым я всегда был?
Решаю прокатиться на байке. Разбиться к хуям, если такая судьба.
Докуриваю сигарету и натягиваю джинсы.
На пороге моей комнаты появляется жена.
– Даян… – осторожно начинает она.
