В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
– Даян…
– Наш брак с Асией никогда не был настоящим. Я не имею с ней ничего общего.
– А сын? – не знаю, зачем спрашиваю все это.
– Булат не мой ребенок.
– Но…
– Мне никто не нужен! Ясно? – рычит, сцепив зубы. – Только ты.
Даян отпускает мою голову и проходит ладонями по шее. Медленно. Чувственно. Но его прикосновения все равно слишком горячи.
Мое дыхание учащается. Грудь вздымается все чаще. Она наливается тяжестью. Острые вершинки сосков вытягиваются.
Я открываю рот, чтобы вдохнуть хоть немного больше такого необходимого воздуха.
Грубые пальцы пробегаю по моей обнаженной груди, сдавливая.
Даян просто сдерживается. Я знаю, что хочет разорвать. Он никогда не нежничает, и любое плавное движение – жесткий самоконтроль.
– Аааах, – выдыхаю я, когда Зверь зажимает мои соски. На грани боли.
Подаюсь навстречу его ласке. Я хочу верить, что это не просто так, ни минутное желание Даяна поиметь меня.
– Я убью любого, кто помешает мне быть с тобой. Слышишь?
Зверь щиплет мои соски.
Набухшие соски сладко пульсируют. Тугие и влажные они стали слишком восприимчивы к порочной ласке, как и я вся.
– Больше не ври мне, – скалится. – Слова про ненависть – грязная ложь.
Сама не замечаю, как мужские пальцы оказываются между моих ног. Нажимают на клитор, и я вскрикиваю.
– Блядь! – Даян оставляет меня в покое и снова тянется к ширинке.
Все происходит очень быстро. Мгновение – и я вновь оказываюсь прижатой к стене. Толчок. Зверь опускает меня на горячий член одним несдержанным движением.
Его толчки внутри меня, кажется, достают до самого сердца. Я хватаю своего мужчину за одежду, сжимаю ее в ладонях до боли. Меня швыряет на волнах удовольствия. Мощно. Чувственно. Крышесносно.
Теряю контроль над всем, над чем возможно. Выпадаю из реальности. С ним. Только с ним.
Мои громкие стоны врываются в сознание, как сквозь вату.
Даян насаживает меня на себя снова и снова. К стене придавливает. Я даже не чувствую этих ударов, хотя завтра, скорее всего на позвоночнике проступят синяки. Но это неважно. Значения не имеет.
Влажные тугие стеночки плотно обхватывают толстый конец Зверя, и мужчина рычит, точно дикий.
А когда я, не в силах больше держаться, взрываюсь на его члене оглушительным оргазмом, он кончает вместе со мной.
