В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
– Танк, – исправляю его, но он больше ничего не отвечает. – Смотри, – раскрываю коробку и достаю игрушку. Протягиваю мальчику. – Видишь, какой он красивый! Его можно катать, – провожу танком по полу. – На, бери, это тебе.
Булат смотрит на мать, точно ожидает ее одобрения. Асия кивает.
Сын недоверчиво подходит ко мне, и выхватывает игрушку на вытянутой руке, ближе подходить боится. Затем снова бежит к дедушке."
"– Что нужно сказать, сынок? – напоминает ему моя жена, но ребенок больше не хочет поворачиваться в мою сторону.
Раздражает ли меня то, что меня побаивается собственный ребенок?! Если честно, я даже не знаю. Ладить с такими я не умею и, если быть откровенным, чувствую себя даже как-то неуютно.
Как я и понял по фото, Булат непохож на меня. Есть в нем что-то от матери, но только часть. Не могу сказать, что это меня напрягает, но, тем не менее, не дает отцовским чувствам разрастись внутри.
– Кстати, сын, – отец обращается ко мне, поднимая внука на руки. Вот кто точно проникся любовью к ребенку. Ведь, и у нас когда-то было так же. Только все давно закончилось. С тех самых пор, как я вырос, – мать очень хочет тебя видеть. Завтра мы приглашаем вас с Асией на ужин. Анис с Динарой тоже будут. Мне плевать, но для матери это важно. Не будь упрямым бараном. Ужин в семь. Мать сильно расстроится, если ты не приедешь.
Недовольно кривлюсь. Семейные посиделки в мои планы не входили.
– Пойдем, Булат, проводишь дедушку, – он снова опускает внука на пол, и дает ему руку.
Вместе они направляются к выходу. Асия следует за ними. Я остаюсь в холле один. Мне есть над чем подумать.
Глава 23
Милана
Обед мне тоже приносят в комнату, как и ужин. Хорошо, что туалетная комната и душ есть прямо тут. Потому что никакого желания появляться за пределами помещения, что мне определили, у меня нет.
Но я от каждого шороха дергаюсь. Все время боюсь, что ко мне кто-нибудь зайдет.
Тереза, та горничная, что приносит мне еду, уговаривала меня прогуляться. Сказала, что за домом есть небольшой сад, где можно подышать свежим воздухом, что мне нужно отвлечься и, вообще, грех в такую погоду сидеть взаперти.
Но она не понимает… не понимает всего того, что я чувствую. Как изнутри рвет.
На исходе первых суток моего пребывания в особняке Даяна, я собираюсь ложиться спать.
