На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
— Дима, посмотри, что там с людьми, — велел мне полковник и обратился к водителю: — Выезжай из грязюки обратно на дорогу, а то увязнем конкретно.
Покинув салон, я чуть ли не по колено вляпался в раскисшее от дождей серо-бурое месиво, мысленно ругнулся, ступая, как аист, добрался до асфальтового покрытия, с горечью взглянул на испачканные брюки (только вчера купил!) и быстро зашагал к месту аварии. Позади надсадно заурчал мотор «Волги»…
За рулем сумасшедшего «КамАЗа» сидел труп с бледным до синевы лицом, с отвисшим подбородком и застывшими, стеклянными глазами.
— Ну-с, Дебиев Олег Сосланович, ты же б….ь, человека угробил, — вертя в руках документы «преступника», зловеще вещал усатый гаишник с погонами капитана.
— Не жилось тебе в твоей Осетии. Прописку в Н-ске за сколько купил?.. Молчишь, сука?!! Ничего! Скоро заговорит… Нет, запоет по-петушиному! — гыгыкнул мордастый старшина. — В СИЗО языки легко развязываются.
Третий, узколицый лейтенант что-то торопливо писал на вложенном в кожаную папку листе бумаги. Очевидно, составлял протокол.
— Я не виноват, он по встречной гнал, — без малейшего акцента сказал Дебиев, — со скоростью свыше…
— Молчать, черножопый! — цепным кобелем зарычал капитан. — Понаехали тут. Руки и рожу на капот нашей машины, ноги широко раздвинуть. Будем тебя шмонать. Наверняка наркотики найдем или оружие!
Я почувствовал, как внутри меня закипает холодная ярость.
