На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Вместе с тем слабое шевеление указывало на то, что отключился он ненадолго. Не теряя даром времени, я обшарил его карманы, обнаружил в одном из них «ПСС»… (тоже подстраховался, зараза. — Д.К.)… оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на веревку и… обалдел от радости. Ко мне, морщась от боли, подползал Дебиев с моей «разгрузкой» в зубах.
— Вам, наверное, нужны «браслеты», — выпустив свою ношу, прошептал он.
— ЕЩЕ КАК НУЖНЫ! Спасибо, брат! — сердечно поблагодарил я, нашел в одном из карманчиков самозатягивающиеся наручники и парашютную стропу, сковал пленнику руки за спиной, а затем намертво стянул ноги в щиколотках.
— Фу-у-ф-ф-ф! — облегченно выдохнул я, поднимаясь на ноги. — Спеленали обезьяну, Слава Тебе, Господи! Теперь «Центр» у нас в кармане.
— Ошибаешься, придурок! — злобно прошипел быстро очнувшийся «горилла»: — Я успел вызвать резервную группу из пятнадцати отборных головорезов. Удрать не успеешь. Они наверняка уже здесь! — и, возвысив голос, заорал: — Огонь, ребята! Сделайте из него решето! Только меня не заденьте! Огонь, говорю, мать вашу!!!
— Утихни, надорвешься, — в ворота вошли Нелюбин и Рябов, а с ними отряд спецназовцев, причем каждый тащил за ноги труп.
Вслед за спецназовцами во дворе появились девять человек в белых халатах, с носилками и медицинскими чемоданчиками. Четверо бросились к постепенно приходящему в сознание Ерохину, четверо к Дебиеву, а один с полным шприцем в руке деловито направился к онемевшему от страха и неожиданности «языку».
— Обследовать не будем, — вгоняя шприц в вену, мурлыкнул он. — Морда здоровая, сразу не околеешь, успеешь ответить на интересующие нас вопросы. А потом… Гм! Потом без разницы. Все равно ведь пристрелим. Мы, к твоему сведению, тоже пленных не берем!!!
Глава 8"
"Наш «язык» оказался ни больше ни меньше как наиглавнейший из наемников, через которого шли приказы от руководства (по цепочке) вниз, и соответственно владел значительным количеством информации.
