В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем.
Ужин он потребовал поздно, сумерки давно закончились, но завершив тренировку, княжич куда-то исчез и вернулся после заката."
"Ена критически осмотрела расставленные блюда и приборы на двоих. Рокель приказал так подать, и Ене не нравилась мысль о гостях в его спальне. Предупреждения Ены хватило, и ни одна блудница к нему с тех пор близко не подходила. Неужели нашлась смелая или же с каким другом ему надо дела обсудить?
Рокель подошёл ближе.
– Что у тебя с лицом? – ахнула Ена, не сдержавшись.
На подбородке виднелись ссадины, на левой скуле расцветал синяк. Рокель вопросительно приподнял бровь и запоздало, непонимающе вскинул руку к лицу.
– А с рукой что? – удивилась Ена.
Костяшки были разбиты, хотя беспокойство немного утихло, когда Рокель спокойно сжал и разжал кулак.
– Обычная тренировка, – отмахнулся он. – Хотел узнать, насколько хороши воины Злата.
– И как?
– Неплохо, но могло быть и лучше. Болтливые шибко.
– Я принесу мазь, – недовольно буркнула Ена.
Она развернулась, но не успела и пары шагов сделать, как Рокель схватил её за запястье и дёрнул назад с такой силой, что Ена не удержала равновесие и села на пододвинутую к столу лавку. Рокель сел на другую напротив и, не глядя на Ену, с каким-то раздражённым недовольством начал передвигать расставленные блюда. Перед Еной оказалась миска супа, каша и печёное рагу. К еде девушка не притронулась, растерянно глядя на Рокеля, который разлил по кубкам квас.
– Ешь, – коротко бросил он.
– Вторая порция… это для меня? – пребывая в полнейшем смятении, переспросила она.
– Да.
– Я уже поела.
Рокель громко фыркнул и принялся за еду. Ена наблюдала, как он затолкал в рот две полные ложки каши. Суп бы сперва съел, да Рокель всегда с каши начинал. Эта его привычка вызвала у Ены мимолётную печальную улыбку, но она её спрятала, боясь, что он заметит.
Не стоит ей сидеть здесь с ним.
– Я не голодна.
Ена хотела встать, да Рокель буквально пригвоздил к месту недовольным взглядом.
– Все занятия Зорана с тобой насмарку. Увидь тебя брат такой тощей, расстроился бы. Какие там противники и меч, ты с одного толчка в ногах запутаешься.
Ена разинула рот, оскорблённая. Однако все возражения застряли на языке. Меч ей три года в руки никто не давал, а воспоминание, с какой лёгкостью её окружили сегодня мужчины, заставило присмиреть и закрыть рот.
– Слышал я, что тебя то и дело отравить пытались, – уже с меньшим напором пробормотал Рокель, вернув внимание к своей каше.
