В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Прошлое
Рокель ушёл, но, как и обещал, быстро вернулся, да ещё и с молотком, чтобы снять испорченный каркас балдахина. Ночью княжеский двор и жители Визны почти не спали от изредка повторяющихся коротких толчков земли, но пострадавших не было. Однако окна начали ремонтировать с раннего утра. Рокель с личными сеченскими дружинниками починил её кровать, установив новый каркас для балдахина, и заменил оконные ставни.
Они больше не ссорились, хотя и мира не ощущалось. Скорее всё походило на временную заминку, которую Ена надеялась подвести к крепкому перемирию.
– Господарыня, – тихо окликнула молоденькая служанка, несмело приближаясь к Ене, отдыхающей в тенях раскидистого дуба. Ена приоткрыла глаза и встала с травы, отряхнув сарафан.
– Лишь если вести важные, – кивнула Ена, эту служанку она не знала, но догадывалась, кто её отправил. Ене с трудом удалось найти пару шпионов, но защищала помощников изо всех сил и пользовалась их услугами редко, чтобы не выдать себя. Но сейчас Ена нутром чувствовала неладное. Все плетения выходили корявыми, однако её интуиция давала лишь смутные подсказки.
Умная девчушка промолчала с лукавой улыбкой.
– На дворе Вихало объявился, господарыня. Говорят, на ночь останется, а там сами знаете.
На имени гостя лицо Ены побледнело. Весть действительно стоила кольца. Девочка неуклюже отвесила поклон и исчезла с добычей. Ена даже не заметила её ухода.
Уже год как Вихало при дворе не появлялся.
