В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– Нет, нет, я не могу! Вдруг князь узнает, – растерянно залепетала она.
– Не узнает, – отмахнулся Вихало, впившись в её шею. Новый стон Ены походил на вскрик, но ей нельзя привлекать свидетелей, поэтому она прикусила язык. Никто не должен видеть их вместе.
Глаза Ены в ужасе округлились, когда она заметила приближающегося Рокеля. Его безжизненно свирепый взгляд и одеревеневшее выражение лица пугало, Ена со всей силы оттолкнула Вихало, тот отступил, разгневанно выругался и влепил Ене сильную пощёчину, из-за которой она едва не упала.
– Вот же шлюха пьяная, ты собственность князя, не смей лезть ко мне, а не то расскажу, как ты себя всем подряд предлагаешь, – презрительно выплюнул Вихало, похоже, тоже заметив ненужного ему свидетеля.
Рокель дёрнулся в его сторону, Ена едва успела встать между ними, упереться руками в грудь княжича, остановить, пока тот глупостей не наделал.
– Это не он, это я! Моя вина, я приставала, – созналась она. – Хмель в голову ударил. Не понимала, что творю, но сама виновата.
На всякий случай Ена ещё несколько раз толкнула Рокеля в грудь, вынудив отступить от Вихало на безопасное расстояние. У Ены болело лицо, щека и губы пульсировали, удар вышел сильным, она к нему была не готова. Она ощущала гнев, распространяющийся вокруг Рокеля, чувствовала напряжённо вибрирующие мышцы и знала, что своими силами она и на шаг не смогла бы его сдвинуть. Рокель просто позволил себя оттолкнуть, однако Ена боялась, что он в любой момент передумает.
– Держись от меня подальше, змеиная ведьма, – презрительно бросил Вихало, сплюнул ей под ноги и заторопился прочь.
Сжатые зубы Рокеля заскрипели, ледяной взгляд исподлобья испепелял, Ену трясло от мысли, что он сорвётся.
– Прекрати! – строго осадила она, когда они остались одни.
Девушка выпрямилась, нацепив раздражённую маску. Свирепый взгляд Рокеля переместился на Ену.
– Что ты творишь? – с трудом, угрожающе тихо выдавил он.
– Тебя это не касается."
"– Не касается то, что ты предлагаешь себя всем подряд после того, как я освободил тебя от Злата? – Слова Рокеля сочились ядом и вернувшимся презрением.
Не ожидая, что он слышал весь разговор и видел, что именно она начала приставать, Ена тяжело сглотнула и потёрла переносицу. Ей хотелось оправдаться, объясниться, но боль в лице и звон в голове мешали думать.
– И так болтают, что с тобой надо грубо, но теперь тебе нравится, когда лицо до крови разбивают? – В голосе Рокеля прозвучала брезгливость напополам с разочарованием.
