В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Почти все мертвецы попадали, ей наконец удалось увидеть Рокеля. Раненного, испачканного в крови, потрёпанного сражением, но живого, в окружении семерых оставшихся сеченцев. Алай бросился к ним, продолжая рубить головы тем покойникам, до которых сила Мораны ещё не добралась.
Богиня скрючила пальцы, схватив нечто невидимое, и от её рук потянулись десятки лучей к нитям мертвецов, их было так много, что у Ены заслезились глаза. Она повторила жест за Мораной, и от её пальцев разошлись схожие лучи. И будто крюки зацепились за спины мертвецов.
За их нити.
Морана намеревалась вырвать все одновременно.
Не успела Ена осознать размах могущества, не успела поддаться сомнениям, как Морана резко дёрнула лучи на себя, Ена повторила. Из спин покойников разом повырывались нити жизни, Морана издала хрип, и с кашлем по её подбородку потекла кровь, у самой Ены зазвенело в голове. Руку, которой она дёрнула лучи, изрезало. Раны тонкие, но их было слишком много. Боль ослепила, тело охватила агония. На мгновение Ене показалось, что её душу вышибло из тела, а после вернуло в страдающую плоть, собственная кровь из носа не давала дышать, Ена лихорадочно глотала её, пытаясь вдохнуть.
– Ты моло… дец, продер… жалась, – с окровавленной улыбкой выдала Морана, прерываясь на хриплые вдохи.
– А могла уме… реть? – так же хрипя переспросила Ена.
– Могла, – без обиняков призналась Морана, а её спокойствие как-то успокаивало. – И я могла. Я говорила. Без сердца я слабее.
Улыбка Мораны была болезненной и одновременно безрассудно-победной, Ена ответила такой же. Пошатываясь, они встали, Ена огляделась, изумлённая открывшейся картиной. Все покойники были мертвы. Все до единого. Ена побоялась прикинуть, насколько много Моране удалось уничтожить. Она казалась до пугающего всемогущей, но одновременно с этим ранимой.
"Ена перебралась через гору трупов, заметив столпившихся сеченцев вдалеке. Собрав оставшиеся силы, она побежала. Рокель был бледен, что-то говорил Алаю, держа в руке опущенный меч. Он заметил бегущую Ену, умолк, его рот растерянно приоткрылся, а после он выронил меч, чтобы обнять её.
