В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– Что? Не обязательно… тебе не надо…
Губы Рокеля растянулись в пьянящей, соблазнительной улыбке, когда Ена глядела на него широко распахнутыми глазами, в ожидании и испуге. Она верила, что это будет нечто приятное, но боялась и недоумевала, что именно.
Голова Рокеля опустилась между её ног, неожиданное прикосновение языка заставило громко застонать и выгнуться, а потом ещё и ещё. Ена не особо заботилась о том, что их кто-то может услышать, на всём княжеском дворе считай никого и не осталось. Она не задумывалась, насколько происходящее правильно, просто доверилась, пока Рокель держал её дрожащие ноги, не позволяя их свести.
Голова закружилась, по телу прошли судороги, и её поглотило настоящее, слепящее удовольствие.
– Что… ты сделал? – хрипло спросила Ена, переживая остаточные волны удовольствия.
– Что сделал? – недоумённо уточнил Рокель. – Просто сделал тебе приятно. Не понравилось?
– Понравилось. Очень. Но как?
Руки Рокеля замерли, он насторожился и немного отстранил Ену от себя, чтобы взглянуть ей в глаза. Он со всей серьёзностью всмотрелся в её лицо, пока его брови вопросительно изогнулись.
– Что значит «как», Ена? Это ведь… – Он почему-то осёкся, заметив её искреннее смятение.
Ена усердно замотала головой, не задумавшись ни на мгновение. Брови Рокеля сошлись на переносице, губы сжались. Княжичу потребовались секунды, чтобы вновь начать говорить.
– Что он с тобой делал, Ена?
Она замялась, глянув вниз, её руки несмело легли на талию Рокеля, и он напрягся.
