В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Она видела, как Алай что-то закричал Моране, видела, как исказилось ужасом лицо Рокеля, пока её сковывало удушающее давление чужих нитей, которые продолжали виться вокруг и оплетать тело, проходя через руки Мокоши. Ена дёргалась, извивалась. Невидимый барьер прорвался: первыми повалились теперь уже мёртвые, лишившиеся нитей тела, но следом карабкались и лезли ещё способные двигаться. Меч Рокеля просвистел над Еной, прикончив нескольких покойников, другие падали сами на Ену, лишаясь нитей. Те продолжали вырываться от магии Мораны, но затем попадали к Мокоши и оплетали Ену.
Растеряв страх, разгневанная предательством Ена закричала. Нити звенели, сверкали и растягивались, когда она попыталась раздвинуть руки. Алай что-то яростно высказал Моране, но отвлёкся на покойников, желавших напасть на богиню со спины. Две богини застыли в напряжённых позах, словно используемая магия не давала им двинуться. Рокелю и Алаю приходилось стремительно перемещаться, чтобы успевать защищать их троих.
– Что… вы… делаете?! – хрипя, попыталась выкрикнуть Ена.
Она чувствовала себя зверем, попавшим в хорошо расставленные силки.
– Ты нужна нам… через много… лет. Очень… много. – Слова давались Моране тяжело, на губах выступила кровь. – Это не навредит тебе. Ты… уснёшь.
Усну?
Очень много лет?
«Езжай первым, брат, мы с Еной нагоним», – с улыбкой заверял Зорана Рокель на прощание. Они договорились присоединиться к нему после помощи Моране и Мокоши. Они собирались зажить все вместе, начать всё заново.
Много лет.
Ена захрипела и завопила от ужаса, заметив, как Рокеля погребли под собой семеро покойников.
Очень много лет.
Окружающий холод и давление чужих нитей показались ничтожными по сравнению с удушающей паникой, сковавшей разум.
«Ты уснёшь».
Ена не хотела спать. Она хотела наконец начать свою жизнь.
– Оставьте её! – Разрубив очередного мертвеца, Рокель бросился к Ене, но едва заметное движение руки богини смерти и княжича опрокинула наземь невиданная сила.
Волна гнева придала сил, с напряжением во всём теле Ена немного развела руки, заставив нити натужно заскрипеть, растянувшись. Она с трудом, но высвободила одну руку. Голова кружилась, некоторые нити опутали горло и лицо, Ена становилась жертвой в паучьем коконе. Едва видя происходящее снаружи, она потянулась освободившейся рукой к серпу. Вытянулась из последних сил, но поймала воздух.
