В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Уважали её за упрямство и старания, да хохотали, когда она то и дело падала от простой подножки. Благо лето, трава свежая, сочная. И зимой тоже неплохо, благодаря снегу мягко, а вот осенью и весной прачки то и дело на Ену ругались. Столько её одежды приходилось стирать, что время от времени она сама в наказание штаны и рубахи свои оттирала.
Может, Ена слишком буквально поняла наказ князя двор защищать, но через полгода после смерти Ефты попросила у Яреша разрешения научиться меч хоть держать. За те полгода от нанятых наставников больше узнала она о политике и географии.
Поняла она, что и кинжал-то правильно держать не умеет, как ей двор оберегать, если себя-то защитить не способна. Выслушал её князь да так удивился желанию девочки, что старшему Зорану наказал её обучить.
Ей уже двенадцать, кинжал держать и лук натягивать научилась, но с клинком как была неуклюжей, так и осталась.
– Хватит на сегодня, – заявил княжич, отряхнув штанину. Долго они занимались, а Ена его всего пару раз задела, и то, наверное, случайно.
– Нет! – как и всегда, заупрямилась она."
"Скорее всего, только благодаря её упорству Зоран продолжал с ней заниматься, хоть и звал безнадёжной.
– Нет! Ещё! – крикнула ему в спину Ена, но Зоран разве что отмахнулся.
Тогда она бросилась за ним. Дружинники оторвали взгляды от оружия, которое точили и чистили, затаили дыхание, следя, как Ена предприняла попытку напасть на княжича со спины. Меч со свистом взлетел и рассёк воздух в том месте, где мгновение назад был Зоран.
