В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Шорох слева вынудил её застыть, прислушаться, но в итоге ничего. Девушка повела плечами, отгоняя окутавшее её волнение, интуиция завибрировала как натянутая тетива.
На движение воздуха слева она демонстративно не обратила внимания, сердце забилось в горле, и Ена торопливо зашагала вперёд, огибая выросшую, как дикие цветы, друзу и уже хаотично стоящие колонны. Сзади раздались шаги, и она побежала, шаги за спиной ускорились, начали приближаться. Ена сильнее стиснула рукоять своего оружия, готовая нанести удар, но тень мрака проскользнула у неё под ногами, словно чужое отражение.
Чужие шаги растворились, Ена опять не слышала ничего, помимо собственного дыхания и скрежета лезвия по каменному полу, когда она подтянула обронённый серп к себе. Девушка села и увидела перед собой массивный аметистовый монолит. Неогранённые кристаллы поблёскивали здешним магическим светом.
Ена настороженно обошла камень и проглотила вскрик, поняв, что он имеет форму человека. Незнакомец застыл в стремительной позе, как если бы пытался сбежать, пока красочный камень пожирал его тело, облепив и обездвижив, превратив в часть ужасающего здешнего убранства. Взгляд сам собой устремился к выросшим то тут, то там из пола кускам аметиста, теперь Ене казалось, что они как живые хищные ловушки захватят и обрастут её тело, если сумеют дотронуться.
Ена сделала шаг подальше от статуи, но заметила, что пойманная в ловушку фигура что-то держит в руке. Многослойные жемчужные бусы? Это не то, что ей нужно, но Ена почему-то замерла, не в силах отвести глаз от украшения. Сердце забилось не в страхе, а в восторге, тепло разлилось в груди: она встретила нечто знакомое, но потерянное ранее.
А дальше доверилась чутью.
Ена сглотнула и, засунув серп за пояс, произнесла про себя молитву богине-пряхе. Она подошла впритык, стараясь не смотреть на в ужасе разинутый рот незнакомца и глазницы, набитые сверкающими кристаллами, привстала на цыпочки и с трудом дотянулась до сжатых пальцев. Едва удерживая равновесие, она распутала бусы с руки и запястья.
