В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– Свидетелей в достатке, доказательств тоже хватает, а ты всё упираешься, княже. Какие ещё заверения тебе нужны? – продолжил второй боярин."
"Ена невольно свела брови, но глаза потупила. Не слишком ли дерзкий тон позволял себе этот человек? Столь близкие ли они друзья? Ена никогда не слышала личных разговоров Яреша и Креслава, чтобы сравнить. Вот между Златом и Зораном громкие споры да ссоры бывали.
– Всем уже всё ясно, да ты оттягиваешь, – покачал головой Мстислав, поддержав боярина. – К утру необходимо решить, а не то слабым начнёшь выглядеть.
– Пошли вон. – Ледяной тон заставил Мстислава умолкнуть, а Ена вся похолодела, узнав голос. – Я сказал, что вынесу решение, так чего вы ко мне сломя голову прибежали? Узнали, что я велел привести Витену? Так чего перепугались, раз уверены в своих доказательствах?! – рявкнул Злат, встав с кровати.
Ена вскинула взгляд, не в силах сдержаться. Княжич вышел вперёд, и балдахин перестал скрывать его фигуру, однако на девушку Злат не смотрел.
– Не изволь гневаться, княже. Мы хотим помочь тебе пройти самое сложное время, – покорно пролепетал Мстислав, не поднимая головы.
Княже?
Ена боялась дышать, лишь бы не привлекать внимания Злата, пока он такой. Разодетый в дорогое, золотом расшитое корзно, с взъерошенными светлыми волосами, побледневшим от тревог лицом и свирепым взглядом.
– Я сделаю, что посчитаю нужным, обсужу со всеми, с кем захочу.
– Разумеется! – покорно согласились бояре, явно обрадованные поворотом. Мужчины без лишнего упрямства попятились к выходу и скрылись с глаз вместе со стражниками.
Ена вздрогнула, когда дверь закрылась, оставив её наедине со Златом в тишине огромной спальни среди многочисленных свечей. Княжич не взглянул на неё, словно не мог, отвернулся к столу, налил себе то ли вина, то ли хмеля в кубок и опустошил за пять больших глотков, от каждого из которых Ена напрягалась сильнее, а зарождающаяся улыбка исчезла с лица.
– Злат, – несмело позвала Ена, прервав мрачную тишину. Пустой кубок с грохотом опустился на столешницу, и девушка умолкла. Ей потребовалось несколько ударов перепуганного сердца, чтобы попробовать снова: – Злат, прошу, скажи, что происходит. Я не понимаю… меня выкрали из дома, бросили в темницу.
