– Ладно, я завтра с ней сам поговорю! А где Нина Евгеньевна?
– Уехала в Москву, у ее подружки юбилей, они вместе пекут пироги. Слушай, иди спать, ты не в настроении, а я хочу телевизор посмотреть, можешь ты это понять?
– Вполне! Спокойной ночи.
Вика не ответила. Он пошел в спальню. Там по-прежнему пахло отвратительными новыми духами. Ей совершенно наплевать на меня, что ли? Ведь это такая мелочь – поменять духи. Ну что ж, тем лучше! Он взял пижаму, халат, тапочки и пошел наверх, в Туськину комнату. Там на кровати свернулся клубочком Сидор.
– Привет, старик, придется потесниться.
Кот открыл свои хрустальные глаза, выгнулся и замурлыкал. Михаил Петрович почесал пушистое полосатое пузо. Сидор весь извертелся от восторга. Вот Сидор мне действительно рад. Когда Михаил Петрович лег, Сидор устроился рядом, глядя на любимого хозяина Мариниными глазами.
– Хочешь, старик, жениться на Клипсидре, а? Красивая, зараза!
– Хочешь? Вот и умница. Попробую тебе это устроить.
Утром он сперва не сообразил, где проснулся, потом все вспомнил. И первым чувством было огромное облегчение от разрыва с Надей. Выходит, я давно тяготился этими отношениями, но не отдавал себе в этом отчета. Теперь я уже наполовину свободен.
Он встал и тихонько вышел на лестницу. Похоже, Вика еще спит. Он спустился и вышел в сад, чтобы совершить утреннюю пробежку. Когда он вернулся, на крыльце стояла Вика.
– Привет! – сказал он.
– Что это за демонстрация? Почему ты ушел спать к Туське?
– Потому что меня тошнит от твоих духов, я уже говорил! Только и всего.
– Может, тебя и от меня тошнит? – недобро прищурилась Вика.
– Смени духи, и все будет нормально, – пожал он плечами.
– Не понимаю, раньше ты никогда не обращал внимания на духи. Это смахивает на капризы беременных женщин.
– Поскольку я не женщина, то вряд ли это следствие беременности. Извини, я хочу принять душ.
– Завтракать будешь?
Когда он вышел на веранду, Вика сидела за столом, причесанная, одетая, подкрашенная.
– Ты едешь в город? – спросил он.
– Пока нет, вероятно, поеду позже, надо дождаться звонка. Налей мне кофе.
Они завтракали молча.
– Мишка, ты что, влюбился? – неожиданно спросила Вика.
– Я? Влюбился? Что за чепуха?
– Да ладно, я же тебя знаю! У тебя делается такой отсутствующий взгляд… Интересно только в кого, а Надюшу что, побоку?
– Что? – опешил он. – О чем ты говоришь?
– Неужто ты настолько наивен, что полагаешь, будто я не знаю, что у тебя есть Надюша? Она меня вполне устраивала. Интеллигентная, чистенькая, приличная, скромная. То, что надо, одним словом!
Он сидел как громом пораженный.
– А теперь я несколько обеспокоена.