Если Барсбек разлюбит ее, то не разозлится, когда придет время отдавать ее тархану русов. А чтобы разлюбить, он будет меньше на нее смотреть. И больше не будет приходить к ней по ночам в палатку, чтобы согреть. Может, тогда у Иштар получится улизнуть. Она сбежит, и отец не сможет продать ее Саркелу.
Когда Барсбек ушел, она свернулась на мягкой шкуре в клубок и укрылась сверху плащом, чтобы заглушить свои всхлипы. Внутри болело так, как не болело еще никогда. Ни один удар отца не причинял ей такую боль, как когда она прогнала Барсбека, и тот молча ушел. Но Иштар знала: так будет лучше. Так она его сбережет от участи, которую увидела во сне.
Если бы маленькая Иштар прилежнее наблюдала за старухой, матерью ее матери, когда та смотрела в дым, чтобы разглядеть будущее, если бы маленькая Иштар прилежнее училась у нее, то сейчас бы она понимала, что тщетно надеется на то, что у Барсбека получится обхитрить судьбу.
Но Иштар так и не научилась заглядывать в дым и потому, выплакав все слезы, заснула в ту ночь с надеждой в сердце.
* * *Солдаты шептались за его спиной, и не просто так. Обозлившись на Иштар, он высек семерых за незначительнейшие провинности. И велел готовить войско к наступлению, невзирая на последний приказ Багатур-тархана. Жалкую крепость русов они возьмут и без осадных орудий, ни к чему их ждать.
Два юных хазарина помогали Барсбеку облачаться в доспех и возились с ремешками кирасы, и он чувствовал исходивший от них страх. Наверное, боялись быть запоротыми в кровь. Но сейчас он уже остыл, и ярость не застилала глаза тяжелой, багряной пеленой.
Он сам закрепил на воинском поясе ножны с саблей, взял в левую руку кистень и вышел из палатки. Юноши побежали за ним, держа в руках лук, полный стрел колчан и копье. Снаружи Барсбека ждал оседланный жеребец и несколько сотен хазар, которых он поведет сегодня в бой. Багатур-тархан хочет, чтобы они взяли шатер Нишу-хана, и Барсбек исполнит его волю.
Русы уже знали, что они идут. Невозможно спрятать в степи столь огромное войско. Так даже лучше, зло усмехался Барсбек. Пусть знают, что я иду. Тархан русов даже попытался направить гонцов, попросить у соседей подмоги. От хазарской стрелы ускользнул лишь один из пяти, но едва ли он поспеет передать весть от своего тархана до того, как все будет кончено.
Войско снималось с места еще до рассвета, в мрачных утренних сумерках, оставляя позади себя совсем немногое: Иштар и хазар, которые будут ее охранять. Сторожить, чтобы не сбежала. Барсбек хотел бы позабыть ее имя и лицо и никогда больше не вспоминать.
Не смотря по сторонам, он натянул поводья и слегка ударил пятками по бокам жеребца. Страшным, разрушительным оружием была хазарская конница. Она сметала все на своем пути — людей, укрепления, любые преграды.