Потому и глядел на бывшего святополковского десятника с лютой злобой пса, к хозяину которого приблизился стародавний враг.
А сам князь молчал, борясь с желанием кинуть Сбыгнева в поруб без единого слова.
Так и прижимая к груди одежу десятника, ни о чем не знавший Горазд замер на пороге. Он переводил взгляд с одного мужчины на другого и не разумел, отчего в горнице повисла тяжелая, мрачная тишина.
⁃ Ну, говори, что стоишь столбом, — буркнул Ярослав, все же совладав с собой.
Он сидел, широко расставив ноги и упираясь ладонями в бедра, и прожигал Сбыгнева недобрым взглядом.
При свете лучин в горнице Горазд рассмотрел у бывшего десятника на спине не токмо синие узоры, но и длинный, свежий след от удара кнутом — своим началом он уходил через плечо тому на грудь. Оттаявшие от снега, побитые сединой волосы спускались ему на лопатки двумя слипшимися, мокрыми прядями. По пояснице стекали капли талого снега.
По зимам он годился Горазду в отцы.
⁃ Я повиниться перед тобой хочу, Мстиславич, — помедлив, все же заговорил Сбыгнев, и каждое слово давалось ему с трудом. — Брат твой…
⁃ Истинный князь? По крови? — насмешливо подсказал Ярослав, прижавшись лопатками к теплому срубу. Глаза у него оставались холодными."
"Горазд уразумел, что зарыто между князем и Сбыгневом куда больше, чем он ведал. В тишине ему почудилось, что в тереме позади него раздался какой-то шум. Он выглянул за дверь, но никого не углядел. Улучив момент, он сложил одежу десятника неопрятной кучей на лавку.
Сбыгнев же усмехнулся. И склонил голову. Словно стыдился чего-то.
⁃ Твоя правда, Мстиславич. Я много всякого болтал, дурной язык и голова. Княжич… с хазарами спутался, — тяжело проронил Сбыгнев. — Коли б я раньше ведал! — он вскинул голову. — Те терем сожгли… князя и семью порубили.
В его голосе отчетливо слышались разочарование и ярость. И презрение, и злость — на себя ли, на Святополка?..
Горазд ушам своим не верил. Княжич Святополк спутался с хазарами? Через него убили Некраса Володимировича с семьей?.. Да как такое токмо быть может!
— Стало быть, с хазарским воеводой Багатур-тарханом сошелся мой брат? — а вот князь кивнул сам себе, словно давно уж об том ведал.
Горазд во все глаза уставился на Ярослава Мстиславича: неужто и правда — ведал? Удивленным тот не казался. Токмо бесконечно уставшим.
⁃ Да, — тяжело обронил Сбыгнев. — Коли б я раньше проведал, что они замыслили… Разве ж поднял бы я на руку — на своих?
⁃ На меня-то легко поднимал, — тихо, но веско сказал Ярослав. — Небось, когда Святополк посулил робичича с княжеского престола согнать, ты за ним первым пошел без сожалений. А ко мне притек, токмо когда братец мой с хазарами сошелся. Их шибче меня ненавидишь, стало быть?
Сбыгнев ничего не сказал. Но и опущенной головы не поднял.