Кметь с косой III
В ночь перед битвой Чеславе не спалось. Вроде и не безусым юнцом она была, и немало сражений встретила, а все же тревожилась. Свербело где-то внутри гадкое, неприятное предчувствие беды. Она и сама на себя разозлилась, мол, разволновалась словно дитя малое, еще бы сопли распустила, и тогда точно можно в тереме у черноводского князя остаться. Хоть и строжила себя Чеслава, выговаривала сердито, а никак успокоиться не могла. И впрямь как девка, чувствую беду — и все!
Мыслями своими она ни с кем делиться не стала, еще не хватало чужие сердца разбередить. Но ранним-ранним утром, еще когда не все звезды на небе погасли, она встала с места, где ворочалась, пытаясь заснуть, и отправилась пройтись по тихому, сонному лагерю. Они давно покинули земли черноводского княжества и ночевали сегодня во владениях хазарского каганата.
Тихо, почти бесшумно ступая, Чеслава шла мимо множества спавших людей. Лагерь ставили на скорую руку, и каждый уснул, положив голову на седельные сумки и укрывшись собственным плащом. Небольшой навес поставили лишь для князей и воевод. Диво, но Буян Твердиславич отправился в степь вместе с ними, не послал заместо себя родича. Чеслава почему-то мыслили иначе, а как узнала, то устыдилась. Напрасно она так недобро про черноводского князя думала.
От княжьего навеса Чеслава старалась держаться подальше. Были там сыновья князя, которому она раньше служила. Они не поделили отцовскую вотчину, раздробили землю на уделы… нехорошо они расстались тогда. Не нужно, чтобы нынче они ее узнали. Ни к чему это сейчас.
Немалое войско удалось собрать князьям. Она и не помнила, чтобы когда-либо такое бывало. Никогда прежде хазарам не противостояла объединенная, сильная рать. Никто из князей от своего слова не отступился. Выставили все дружины, как было промеж ними уговорено.
Накануне до глубокого вечера князь с воеводами меж собой что-то обсуждали. Стемид на свое место поздно вернулась. Она не спала, и он сказал ей, что в битве ей надлежит быть подле Ярослава Мстиславича. А сам сотник поведет большую часть ладожского войска за собой. Он тоже тревожился, всегда улыбчивый Стемид со звонким, залихватским смехом. Будет лежать на нем тяжелая ноша. Вести за собой людей — непросто. А кто иначе думает, тот никогда в битве не бывал.
Все было промеж князьями оговорено: и как выстроится крепкое войско русов привычной «стеной», и как встанут в первые ряды витязи с высокими, тяжелыми щитами, укрытые с ног до головы кольчугой и металлическим доспехом. Они и встретят хазарские волны своими копьями да топорами. Промеж ними будут конные лучники с огненными стрелами, обернутыми промасленными тряпками. Конные же воины прикроют войско с боков.