В этой новой книге "Пляски с волками" из издательства "Эксмо", выставленной для вас в 2023 году, писатель Александр Александрович Бушков держит читателя на грани откровений. Герр Песталоцци и его команду неожиданно раскрывает маскирующийся за обычным благолепием мир вулканов. Энергично шагающий капитан Сергей Чугунцов проникает под обманчивую суету штаб-квартиры, раскрывая истинную опасность, скрывающуюся в тихом городском дне....
Словом, не бери в голову. Просто живи, зная: в мире все же есть то, что считается невозможным и невероятным. А поскольку мы с этим нечего не можем поделать, никто не может, остается спокойно принимать все, как есть. И надеяться, что больше с этим не столкнешься…
Он ободряюще похлопал меня по плечу широкой сильной ладонью, кивнул и ушел в дом. Я смотрел ему вслед, не в силах разобраться в своих чувствах. Теперь понятно, почему он так отнесся ко всему странному, о чем я рассказывал: почти не задавал вопросов с подначкой (на которые был мастер при разборе прежних дел), не отпускал язвительных комментариев, на которые был большой мастер в случае, если излагавшаяся версия, с его точки зрения, зияла серьезными прорехами, больше слушал, чем говорил.
Оставался еще кусочек… Я спустился с крыльца, быстро зашагал к палатке разведчиков. Еще издали услышал мастерские переборы аккордеона, кто-то пел известную частушку:
Сидит Гитлер на березе,а береза гнется.
Войдя, я с одного взгляда оценил обстановку. Четверо сидели на двух немецких походных кроватях, раскладных, железных. Аристократия передка, белая кость – разведчики, обладающие послаблениями и привилегиями, недоступными простой армейской пехоте.
Все со стороны выглядело вполне благолепно: орлы разведки мирно гоняли чаек, вот и чайник налицо, и кружки (понятно, не простые, а эмалированные). Вот только с чайком плохо сочетается американская консервированная колбаса во вскрытых банках, толсто нарезанный хлеб и соленые огурчики происхождением явно с косачинского базара. Все каски висят на вкопанном в землю стволике, точно таком, как в палатке у Феди, а одна зачем-то лежит на застеленной постели – и если ее поднять, там, к бабке не ходи, обнаружится фляга с чем-то поинтереснее чая…
Ладно, в конце концов я им был не командир… Все четверо, едва я вошел, встали и вытянулись по-уставному, но без спешки, со спокойным достоинством знающих себе цену бывалых солдат.
Не теряя время, я сказал не допускающим возражений тоном:
– Сипягин, выйдем поговорим… – мотнул головой в сторону входа и вышел первым, отошел от палатки на десяток шагов.
