Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
Я вздохнула и пошла в коридор, откуда неслось мяуканье и собачий вой. Походя разняв снившееся в тугой клубок зверье, бьющееся за невесть откуда взявшуюся на полу котлету, я прошла в ванную и заперлась изнутри. Может, теперь подруга поймет, что я хочу побыть одна, и просто уйдет? Но и вода не принесла успокоения. Я буквально чувствовала присутствие Завьялова в маленьком помещении ванной комнаты и вытирала злые слезы, смешивающиеся с горячей водой. Тело хотело именно обжигающего, почти до боли, душа.
– Бинго, – взвизгнула Катька так, что я услышала ее даже сквозь шум воды.
– Нет меня! – рявкнула я, мечтая, что вот сейчас выйду из ванной и придушу нахалку полотенцем. – Ни для кого.
– Поняла, – пискнула Катерина, – но я думала, ты захочешь…
– Что я не ясно сказала?! – заорала я, чувствуя душащую меня ярость.
Мне просто сейчас нужно было сорваться на ком-то, найти корень всех зол, происходящих в моей жизни, и Катюха как нельзя лучше подходила на роль отдушины.
Когда я вышла из ванной, уже в более благостном расположении духа, она сидела за моим компом и крошила на клавиатуру печенье, запивая его чаем из мой любимой кружки. Не, ну реально самоубийца. Звери бились в ее ногах в кулинарном экстазе, на лету ловя обломки печенья, оброненные неряхой. Не то чтобы я не такая, но в исполнении подруги меня этот беспорядок взбесил. Я схватилась за пылесос, с удовольствием наблюдая, как испаряется хвостатая команда, едва завидев адскую машину.
– Завьялов звонил, – буднично сообщила Катерина, – вот, велел передать. Я записала, – протянула она клочок бумаги, исписанный торопливым убористым почерком.
– Ты почему не позвала меня?! – вскинулась я.
Нет, ну неужели так сложно было подать мне телефон?!
– Так я пыталась. Ты же чуть дверь от злости не сгрызла, – попыталась оправдаться Катерина, глядя на мое налившееся злобой лицо.
Я взяла клочок тетрадного листа и с трепетом уставилась на каракули подруги.
– Ты не расстраивайся, придумаем что-нибудь, – погладила меня по плечу Катька.
Я бессильно опустилась на диван, сминая в руках бумажонку, которая жгла пальцы, словно огнем."
"– А что ты придумаешь тут? – вздохнула я. – Он уезжает завтра и женится. А меня просто в качестве утешения сделал генеральным директором издательства. Это крайне унизительно. Будто я легла под начальника, чтобы получить теплое местечко.
