Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
Сейчас у меня на повестке дня стоял один вопрос, на который мог ответить только узник моей гардеробной, и его жизнь, скорее всего, будет зависеть от ответа, который я получу. В противном случае за его судьбу я бы не дала и гнутой копейки. Кровожадно думала я, толкая тяжелую дверь ветеринарной лечебницы. Катька задумчиво окинула меня взглядом, но промолчала – наверное, увидела проступающие на моем лице черты бабули Остроумовой, а это, я вам скажу, зрелище не для слабонервных.
Глава 13
– Ах, какой восхитительный экземпляр, – плотоядно пробормотал ветеринар, не сводя глаз с моей груди, и потянул руку.
– Ты чего, Пилюлькин, офигел?! – взъярилась я.
Рука, словно живущая отдельно от тела, залепила Айболиту такую затрещину, что несчастный отлетел к противоположной стене, сполз по ней и затих.
– Юль, ты чего, озверела? – округлила глаза Катерина, поглядывая на меня с опаской. – Ты зачем доктора в нокаут отправила?
– Хамло! Ты слышала, что он мою грудь экземпляром назвал? – запыхтела я, как чайник.
– В данный момент ты похожа на невменяемую истеричку, – захохотала Катюха, показывая глазами на мирно спящего на моей необъятной груди котенка. – Бедняга говорил про кабыздоха, а не про твои восхитительные перси, и просто хотел выполнить свою работу.
– Бедный Юрик, – вздохнула я, прочтя на бедже доктора, что зовут его Юрий Леонидович Собачкин. Надо же, какая подходящая фамилия. Я нагнулась над несчастным и подула ему в лицо, надеясь привести в чувства.
– Вам еще повезло, что недоразумение так быстро разрешилось, – ехидно хохотнула из-за моего плеча подруга, – так что давайте уже лечите вашего пациента и не притворяйтесь припадочным…
…Из клиники мы вывалились спустя час. Пациент Юрика, пережив кучу позорных процедур, дрожал у меня под пальто, скорее всего, от адской злости, сожалея, что не смог изодрать живодера в клочья.
– Знаешь, Юль.
