Но вообще не очень бы хотелось показывать свое исподнее, вот хотя бы вон тому дядьке, жующему мясо и похожему на быка. Хотя ему б, наверное, понравился сеанс стриптиза. Черт, ну и мысли лезут в голову, неплохо я о торпеду приложилась."
"– Ладно, трусняк и лифон тоже куплю, тем более что мне нужно еще мешок и веревку купить, – безапелляционно сказала новоиспеченная подруга, – а то много радости этому хряку твои прелести видеть, – показала она на переставшего жевать от столь пристального внимания к своей персоне несчастного, опасливо оглядывающего зал в поисках путей отступления.
– Может, не надо мешок? – заблеяла я, чувствуя, что мое сердце колотится в районе пяток.
– Да не бзди, не тебе это. Просто… ну… мы с моим пусиком.... Ну, сама понимаешь… Игры у нас такие. Его заводят воспоминания о том, как я его похитила. Да и мне не так скучно. Короче, начинаем операцию под названием «Завалить бобра» сегодня ровно в двадцать два ноль – ноль. А сейчас все по матрешкам, отсчет пошел, – икнув, видимо, от вина, приказала Люся и, схватив Катьку за руку, пошатываясь, пошла к выходу, копаясь в своей огромной торбе от Луи Витон. – Ты поведешь, – приказала, отдавая ключи офигевшей от такого напора Катьке.
Ах, если б я знала тогда, что это за формальности, и что то, за что взялись две не совсем адекватные феи, не всегда заканчивается победой разума над маразмом. Но мне это еще было неведомо, и я с камнем на душе отправилась приводить себя в божеский вид, надеясь, что все же смогу сразить Захара, а потом растоптать его чувства, как он мои, назвав меня кобылой. Вот интересно, кстати, почему жеребец – это комплимент мужику за его сексуальный опыт и похвала, а кобыла – обидно и отвратительно? Вы никогда не задавались этим вопросом?
Глава 22
– Вы чего тут третесь, ик? Я полицию вызову, – услышала я за своей спиной голос явно хорошо поддавшего Лелика.
– Это я, не ори, – сквозь зубы прошипела, пытаясь ухватить ключ, торчащий из двери, наращенными острыми ногтищами, украшенными тонной стеклянных каменьев.
Пот заливал похожие на метлы трехсантиметровые ресницы, которые салон решил мне подарить за то, что я оставила у них целую зарплату и львиную долю накоплений на черный день. «Гробовые» – как их Катька называет.
– И чего это с тобой случилось, Юлек? Зверев в нашем городе вроде не появлялся, а то я решил, что это он тебя покусал, и ты превращаешься, – глупо хихикнул Лелик. – Я надеюсь, ты не для этого голожопого с собой такую красотищу сотворила? Я аж протрезвел, ей богу. Нельзя же так. Теперь тебе придется дать мне писярик, чтоб поправить пошатнувшееся психическое здоровье.
Я протянула алкашу оставшийся полтинник, лишь бы отстал.