Я почувствовала, как у меня под ногами качается земля, а из горла рвется полный ужаса крик в предчувствии катастрофы, в сравнении с которым десятибалльное землетрясение просто легкая забава из серии карусель «колокольчик» в парке городка с чудесным именем Подзалупинск. Это будет катастрофа.
Вздохнув, я достала телефон. И набрала мамулин номер в надежде, что смогу отмазаться от званого ужина и избежать очередного фиаско. А паразит Завьялов, бодро насвистывая, скрылся за дверью. «Ну ничего», – подумала я ехидно, представив, как начальник явится на суаре к мамуле с расквашенной физиономией, совершенно не подумав о том, что сама-то еще краше выгляжу.
Как раз в этот момент подкатил розовый рыдван, из которого, как горошины, выкатились Люся, Катька и даже почти трезвый Лелик.
Глава 26
– Что тут произошло? – спросила Люся, с тревогой вглядываясь в мое лицо, которое я старательно терла кулаками, стараясь сдержать выступающие из здорового глаза горькие слезы. – Говори сейчас же, кого убить?
– Уже никого не надо. Все явки провалены, – зарыдала я и, захлебываясь, рассказала, что произошло, горячо надеясь, что моя крестная фея сейчас взмахнет своей волшебной дубинкой и превратит суку Севу в отбивную котлету.
– Так это же амбеливебал! – взвыла заводской трубой Люсинда, и я едва сдержала мочеиспускание, услышав сей страшный звук.
Лелик пошатнулся, а потом и вовсе упал в придорожную пыль. И только Катька сохранила расположение духа и просто замерла на месте, уставившись на меня пустыми глазами. Ее явно контузило звуковой волной.
– И чего в этом такого амбелиеловного? – поинтересовалась я, придя в себя немного.
– Так он же тебя ревнует, Захарка твой, – гаркнула фея.
– Ты сумасшедшая… – наконец, осенило меня.
Боже, как же до меня сразу это не дошло? Ясно же, что баба с левой резьбой, а я ее сразу домой притащила. Ооо, а если б она меня ножом пырнула? Представив себя с вывалившимися наружу из пореза кишками, я взвыла еще громче, чем раньше.
– Не ссы, нормальная я, – хохотнула Люсинда, – у меня и справок штук пятнадцать есть. Я их в свое время для судов брала. Неважно. Здорова я, как троянский конь.
– Он деревянным был, кстати, – вякнул Лелик, стряхивая с себя пыль, сухие ветки и какие-то катышки, подозрительно напоминающие засохшие собачьи какашки."
"– Зови сюда своего дурака, – приказала мне Люся, – поедем его в человека превращать. Ну, держись, Захарка, – грозно потрясла она пудовым кулаком в сторону окон кабинета Завьялова.
Я вздохнула и пошла за Севой. Спорить с подругой не решилась, только успела услышать слова отмершей Катерины «Его хоть золотом осыпь, а так и останется селом».