Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
– Сбежал мужик от этой грымзы. Я его, кстати, понимаю. На его месте любой бы лыжи смазал.
– Он не такой, – уверенно буркнула я.
– А ты-то откуда знаешь? Без году неделю с ним знакома, видела раз десять от силы. Не морочь мне голову. Я отдыхаю сегодня, а завтра все разрулим, – пообещала Люся и отключилась.
Я села за стол, собираясь доесть мамин бисквит, но едва поднесла ко рту вкусняшку, раздался звонок в дверь, заставивший меня вздрогнуть. Кусок выпечки выпал из моих пальцев и спикировал прямо на вертящегося у ног Гимлера, который этого, видимо, только и ждал.
– Явилась! – проревела я, распахнув настежь воротину и замахнувшись, чтобы дать хорошего леща предательнице.
– Только не бейте меня, – икнул стоящий на пороге Завьялов и обвалился прямо к моим ногам, обдавая пространство вокруг ароматом дорогого алкоголя.
– Вы что творите, ёлки зелёные? – бубнила я, пытаясь поднять с замызганного подъездного пола начальника-миллионера. – Там с ног все сбились, ищут вас, тётка Аида икру мечет, невестушка все глаза выплакала, а он тут лежит на грязном полу и в ус не дует. А Марте, между прочим, нервничать нельзя. Её-то вот ни капли не жаль, а для ребеночка плохо.
Мне, наконец, удалось придать телу Захара вертикальное положение, вспотев при этом, словно после разгрузки вагона с морковью.
– Юля, можно мне войти? Или так и будете меня тут мариновать? – поинтересовался Завьялов и сделал попытку снова сползти по стене.
– Уж сделайте одолжение, раз пришли. А я пока согрею чаю и позвоню вашим родственникам, – вредно прохрипела я, затаскивая нахала в свои пенаты, перекинув через плечо его руку, как медсестра на поле боя.
Вот интересно, кстати, откуда эти хрупкие девочки брали столько сил? Тут с одним еле справляешься. И это при моей-то стати.
– Юля, прошу вас, не нужно звонить никому. Мне время нужно, чтобы осмыслить все, – в его голосе было столько мольбы, что я просто не смогла отказать, но врождённая вредность все же не позволила мне промолчать"
"– Для переосмысления собственной жизни вы нашли самого неподходящего помощника. Я и со своей-то жизнью разобраться не могу. Да и Катька скоро тут нарисуется, а это означает только одно – скоро о вашем присутствии в моей квартире будет знать весь город.
