В чудном департаменте параллелей, где время и пространство играют со своими законами, случайно оказывается Плюсик. Его непредвиденное осложнение при транспортировке через разрыв пространства шокирует даже самых опытных целителей. Вербовщик с уверенностью предполагает, что целители обязательно исправят это недоразумение — пока они пытаются решить загадку жизни этого необычного новичка в карме.
Этот фиал – не какая-нибудь рядовая алхимическая склянка. Тонкостенный сосуд из особого очень прозрачного небьющегося стекла. Широкогорлый, чтобы легко добраться шпателем до густого содержимого, и с отлично притертой пробкой. Тонкостенность и прозрачность важна для оценки качества сырья на глаз. Опытный зельевар сделает это легко.
Вчера, сразу после расставания с помощницей, попечитель добросовестно лег спать. Ложился с легким сердцем и недурно выспался, как будто впечатления о развеселом внеплановом выгуле нгурулов ослабили, пусть и на время, удавку ответственности, затянувшуюся на его горле.
Сейчас, под размеренную шагистику по коридорам (внезапно захотелось подвигаться), вспоминался вчерашний деловой разговор. Досада на обстоятельства сосала так, что Раим почти морщился, как от фантомной боли в старой ране. Чтоб шельмы пустоты в собственных волосах запутались! Заниматься приходится чем угодно, только не любимым делом! Навыки Ольгиного племянника в воспитании домашнего питомца будоражили воображение фанатика-нгуруловода – даже Свап забыл о статусе вожака и позволил втянуть себя в упражнения с мячом. Если бы Павел сейчас слышал эти рассуждения, вдруг подумалось лавэ, начал бы отпираться от похвалы: дескать, просто игра, просто общались. Но Раим уже увидел потенциал.
А теперь придется вместо пробных тренировок со Свапом вникать в дрязги черни, недавно предсказанные помощницей. Для лавэ Шенола, как представителя высшей знати, бывший кастелян, несмотря на немалый ранг, тоже был всего лишь подлым сословием, пусть и привилегированным. Однако госпожа Вадуд – точно не чернь. Непостижимое существо. Совсем сословных границ не чувствует. Его, лавэ, короля и бога в этой крепости, опекать пытается. Не навязчивой заботой, как это делает мама, а мимоходом, просто потому, что может. Раим вдруг осознал, что улыбается. Совсем чуточку, краешком губ, но все же. Копаться в себе наездник не любил, а потому списал аномальную улыбчивость на эмоции Свапа.
Ольга тем временем поспешала вдоль решеток и пыталась переварить утренний разговор с Агавом. Хутор погряз в такой застарелой беспросветной скудости, что бедный Агав, принимая от Ольги обещанные монеты, скорее печалился, чем радовался. Не обманула привратница, разменяла немалую денежку.
