В чудном департаменте параллелей, где время и пространство играют со своими законами, случайно оказывается Плюсик. Его непредвиденное осложнение при транспортировке через разрыв пространства шокирует даже самых опытных целителей. Вербовщик с уверенностью предполагает, что целители обязательно исправят это недоразумение — пока они пытаются решить загадку жизни этого необычного новичка в карме....
Если бы не вы, что бы я имела, кроме молодости? Успокойтесь. Вы замечательный человек! – Ольга на секунду запнулась посреди пламенной речи. – Это вы! Это вы положили в мои вещи те золотые монеты? Да? – Оля всхлипнула. – Господи! Хороший вы мой! Выкиньте всю эту бредятину из головы! Или считайте, что я вас сто раз простила и двести раз забыла. Хотите, поклянусь?
– Вот уж не думал, что шельмы пустоты столкнут меня лицом к лицу с моим самым большим стыдом! Спасибо, госпожа Вадуд! Вы великодушны. Любая из нрекдольских дам растерзала бы за шанс омолодиться бесплатно.
Медикус открыл встроенный в стену то ли шкафчик, то ли сейф.
– Держите, щедрая госпожа, это же ваше. – На мужской ладони серебрилась тоненькая цепочка с вкраплениями крошечных капелек-слезок. Оля задохнулась узнаванием. Подарок Сереженьки.
– Одна?
– Да, простите меня и за это. Не удержался, отнес артефакторам. У нас этот металл неизвестен.
– Это подарок мужа. – Оля смотрела на единственную сохранившуюся земную вещь, которая прибыла с нею, и холодела душой, потому что должна была обрадоваться и затосковать, ведь эти серьги были ей дороги. А она лишь взгрустнула. Должна была рассердиться, раз маньяки-артефакторы испортили чужое, а она только позлорадствовала, что у них лояльной платины нет.
– Что с вами? – Медикус шагнул ближе и положил руку на Олин лоб. – Что вас потрясло? Так жаль сережку?
– Жаль, – эхом повторила она, – но не сережку. Такое чувство, что у меня украли эмоции.
Целитель тяжко вздохнул. Умная. Догадалась.
– Я был вынужден. – Ольга вскинулась, но была остановлена властным жестом. – Пришлось привлечь менталиста, чтобы он притупил остроту ваших реакций на воспоминания.
– Сколько времени вы со мной провозились, интэ?
– Больше месяца.
