Автор
В этой истории о Марине и её муже Гарик, где каждый персонаж имеет свои необычные детали, вы обнаружите новый взгляд на личности и обычные вещи. Некапризный полковник Дегтярев и его жена Марина создают непростой баланс между драматическими событиями и сюрпризами в повседневной жизни....
А привозить ее в коляске сиделке запретим!
Людмила оперлась локтями о стол.
– Супруг сестре прозвище дал: Курочка Ряба. Почему такое? Курица всегда лапой к себе гребет, в сторону ничего не откидывает. И Надя была такая же. Все себе родной, все себе любимой, на остальных ей плевать. Оцените любовь мужа ко мне! Никакого упрека: «Твоя родня, вот ты ей и занимайся». Я поблагодарила Артема, мы решили в понедельник открыть дом, велели его отмыть, но Надя умерла. Сначала мы поверили, что она скончалась от инфаркта. Но потом у меня появились подозрения, Артем решил перепроверить диагноз, вызвал Мовпалиса.
– И он согласился? – изумился Собачкин.
– Наверное, предложили хорошую сумму, – процедил Дегтярев, – он падок на деньги.
– Кто такой Мовпалис? – спросила я.
– Антон Борисович независимый эксперт, – затараторил Кузя, – доктор наук, профессор, автор тьмы научных статей. Его зовут, когда есть сомнения в причине смерти. И в большинстве случаев, поговорив с родственниками, Антон говорит: «Мне это неинтересно, слишком просто, обратитесь к моим ученикам».
– Профессор попросил повременить с погребением. И через некоторое время прислал заключение: «Похоже на отравление ядом Баркона», – сообщила Людмила.
– Это что такое? – изумился Сеня.
– Гусеница, – ответил Кузя, глядя в экран ноутбука, – в интернете ее называют одним из самых страшных насекомых. Пока это все, что могу сказать, сам о твари секунду назад узнал.
– Антон Борисович тоже подробностей не сообщил, – добавила Людмила, – сказал лишь, что токсин действует через кожу. Если он в чистом виде, то смерть наступает очень быстро[2]. Но если подмешать его к крему для тела и лица, то процесс замедлится. И может занять несколько часов и даже суток. А при вскрытии обнаружат картину, которую среднестатистический патологоанатом примет за обычный инсульт. Вот только…
Людмила опустила голову.
– Я ничего не смыслю ни в медицине, ни в криминалистике, ни в отравах.
