Короче, я добровольно открывала секреты, которые фон Вейганд по наивности не догадался выбить кнутом, которые очень вряд ли жаждал узнать, и которые, вообще, нафиг никому не нужны. Вальсировала от одной темы к другой, не заботясь о логической последовательности, удовлетворяла давнишнюю потребность высказаться. Болтала, не умолкая, физически не могла заткнуться.
Этому мужчине достаточно подышать на меня, и я кончу. Тогда какого лешего треплюсь о Ярике и глистах, будто не существует пунктов поэротичнее? Несу полнейшую чушь и не собираюсь сбавлять обороты.
— Хочешь сюрприз?
Последние проблески разума гаснут.
— Ты скоро станешь…
Здесь мне приспичило высморкаться, причем непременно в одежду фон Вейганда, и поскольку его куртка выглядела чересчур жесткой, я копнула глубже: расстегнула молнию, добралась до мягкого свитера и осуществила свое грязное дело без лишних церемоний.
Либо избавление от соплей благотворно отразилось на мыслительном процессе.
Либо мой ангел-хранитель оперативно искривил соответствующие извилины и дал душевного пинка.
Факт остается фактом: крамольное «станешь папочкой» обрывается на самом интересном месте.
А я прихожу в себя, осознаю масштабы поражения и сожалею, что не прикусила язык раньше.
До рассказов о подноготной стороне частного бизнеса или хотя бы после упоминания о Ксении. До того, как экспромтом выдала сотню отягчающих обстоятельств.
— Стану — кем? — вкрадчиво уточняет фон Вейганд и милостиво добавляет: — Продолжай, не стесняйся, очень интересно.
Ага, не стесняйся, деточка. Высморкайся еще разок, а после порадуй общественность на предмет отцовства.
— Эх, — запинаюсь, теряю дар красноречия. — Думала совсем другое сказать.
Облизываю предательски пересохшие губы, пробую исправиться.
— Встанешь, — заявляю с обезоруживающей улыбкой а-ля сладкая идиотка. — Ты скоро встанешь.
Your bunny wrote*.
*использование эвфемизма, англ. «Your bunny wrote» (рус. «Твой кролик написал») звучит очень близко к фразе «Ёб*ный рот» (прим. авт.)
Даже не рот, а стыд. Вот куда опять повело, а? Вот…
Chop is a dish.
*использование эвфемизма, англ. «Chop is a dish» (рус. «Отбивная — это блюдо») звучит очень близко к фразе «Че п*здишь?» (прим. авт.)"
"Вот действительно — че я пи…? Вот кто такие убойные тексты в моей голове составляет, а? Надо найти, зверски убить и закопать.
— Встану, — согласно кивает фон Вейганд, мягко отстраняет меня, аккуратно перемещает с коленей на диван.
Ядовитый страх забирается под взмокшую кожу. Впервые боюсь не за себя. Охраняю луч надежды под сердцем, благословение небес, до которых все же удалось достучаться.
Разрозненные пазлы против воли собираются в цельную картину — тошнота по утрам, странные вкусовые предпочтения, резкие перепады настроения.