Плохие девочки не плачут. Книга 3 — читать онлайн бесплатно полностью

)

Лорд разглядывает меня, будто диковинную зверушку.

— Try your fruits, (Попробуйте фрукты,) — рекомендует с нажимом, как бы намекает, что пора заткнуться.

Кусок в горло не лезет, но я мужественно дегустирую кушанье. Несколько бесконечно долгих минут и ворох душевных переживаний.

Что он забыл в этом отеле, если ему все настолько претит? Откуда знает о планах фон Вейганда? Наша встреча — случайность или преднамеренный расчет? И, наконец, — враг готовится навредить по-настоящему или зондирует почву?

— Do you know any Polish cradle song? (Вы знаете какие-нибудь польские колыбельные?)

И почему этот вопрос в исполнении Мортона пугает до дрожи?

— I’ve heard some in my childhood, (Слышала несколько в детстве,) — отвечаю уклончиво.

Неужели проверяет мою легенду?

— I’ll be grateful if you tell me more, (Буду благодарен, если расскажете больше,) — говорит он, не сводит с меня пристального взора, словно намеревается проникнуть в сознание и докопаться до истины любой ценой: — Long ago one woman sang for me. (Давным-давно одна женщина пела для меня.)

Но человек, прошедший школу военрука aka философа aka психолога, по определению не умеет сдаваться.

— Are you sure it was a Polish cradle song? (Уверены, что это была польская колыбельная?)

Тщетно пытаюсь выудить из глубин памяти требуемые строчки.

— Yes, indeed. (Несомненно)

Стараюсь слить беседу так, чтоб даже подкованный в интригах лорд не учуял подвоха:

— I have no gift of singing. (Не умею петь)

Мортон не собирается дарить легкую победу:

— You can tell me the words only. (Можете сказать мне слова)

— But will it make any sense? (Будет ли в этом смысл?) — с тоской в голосе вопрошаю я и ударяюсь в экспромт: — There are many cradle songs in Poland. (В Польше много колыбельных.) My mother used to sing, she had much more talent than I do. (Моя мама пела, она обладала куда большим талантом, чем я.)

— Had? (Обладала?)

— She passed away twenty years ago. (Она умерла двадцать лет назад.)

Штудирование фальшивой биографии не прошло даром.

— I’m sorry to stir such memories, (Жаль, что пробуждаю подобные воспоминания,) — ретируется лорд.

Подозреваю, ему действительно жаль. Ведь через мертвых родственников никакого влияния не окажешь. Впрочем, готова поспорить, он уже подробно изучил историю жизни баронессы Бадовской в деталях, теперь же явно проверяет полученную информацию. Но раз проверяет, значит, сомневается в правдивости, а если сомневается, то это не слишком хорошо.

Вдруг найдет мою настоящую семью?!

При мысли об этом хочется вернуть съеденные фрукты обратно на тарелку. Буквально.

Однако «врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает».

— I had no idea that you and Alex are getting closer. (Я не догадывалась, что вы с Алексом сближаетесь.)

Мило улыбаюсь и с наслаждением созерцаю трещины в самообладании Мортона. Конечно, лорд почти не меняется в лице, но чуть дернувшийся уголок рта и спешно подавленная вспышка ярости во взгляде говорят сами за себя. Мелочь, а приятно.