Его пальцы ловко справляются с потайными застежками. Чем плотнее облегает ткань платья, тем труднее становится себя контролировать. Каждое случайное прикосновение к спине отдается волной голодной дрожи.
— Тише. Надо лучше контролировать эмоции, — хрипло шепчет фон Вейганд.
— Контролирую отлично, — бесстыдно лгу.
— Правда? — притягивает мои бедра к своим, дает прочувствовать уровень боевой готовности, градус обоюдного желания.
Низ живота обдает жаром, а из горла вырывается судорожный стон. Кусаю губы, отказываюсь заботиться о сохранности помады. Благие намерения терпят крах, стоит рядом оказаться ему. Извечному палачу, воплощению порочных наслаждений.
— Знаешь, что привлекает больше всего? — звучит насмешливо.
— Ч-что? — сбивчиво, нервно, на выдохе.
— Ты не умеешь мне отказать. Никогда. Ни в чем. Голая и готовая. Это подкупает даже больше, чем твоя аппетитная задница, meine Schlampe, — он смеется, снова отступает и весело сообщает: — Можешь посмотреть, что я выбрал в качестве костюма.
Поворачиваюсь к зеркалу, соображаю туго, не сразу понимаю суть, с заметным опозданием привожу разрозненные идеи к общему знаменателю.
Рукавов нет, плечи полностью обнажены, V-образный вырез оставляет мало работы воображению, но мой скромный первый (ладно, с удачным лифчиком и перед месячными полный второй) выглядит достойно, будто незаметно силиконом накачали. Все благодаря хитрой конструкции, вроде и не корсет, но верхняя часть держит крепко, круче любого бюстгальтера. Покрой у платья обычный, без особых изысков. Обтягивает до бедер, подчеркивая тонкую талию, а дальше свободно расходится вниз до самого пола. Ничего особенного, если бы не ткань. Впервые вижу подобный материал — золотистый, сверкающий, похожий на парчу, но не настолько кричащий и нарядный. Словно драгоценное облако окутывает меня нежным сиянием, нереальный, будто созданный компьютерной графикой."
"— Из чего оно пошито? — вырывается на автомате, забываю оскорбиться на предыдущие откровения.
— Двадцати четырех каратное золото.
— Шутишь?! — не вопрос, шокированный возглас.
— Современные технологии позволяют нанести атомы металла на шелковую нить. Научный процесс, — ровным тоном утверждает фон Вейганд, будто подобное платье не представляет собой ничего необычного.
Он подходит ближе, по-хозяйски кладет руки на мою талию, наклоняется ниже.
— Mein Schatz (Мое сокровище), — щекочет обжигающим шепотом и ухмыляется, прежде чем продолжить: — Mein Bettschatz (Сокровище моей постели).
***
Пространство вокруг поражает воображение размахом архитектурного замысла. В мельчайших деталях интерьера сквозит дух излишества, прославление гедонизма, однако все выполнено с безупречным вкусом.