Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
— Спасибо, хорошего дня, — благодарю водителя.
Дед с детства учит, что с персоналом нужно быть максимально вежливыми. В целом, я согласен. Атмосферу задает тот, кто стоит выше по статусу. И если он любит аристократическую атмосферу, он должен ее транслировать. Я — люблю.
— Хорошего дня, Рафаэль.
Я уже практически опоздал. Поэтому, не заходя в общагу, спешу в учебный корпус. Подсчитываю на автомате возраст Динки. Сколько ей было тогда точно? Главное, чтобы не в мой класс!
Но… В мой!
Тихо выругиваюсь. Еще мне не хватало!
Прямо передо мной, Дина заходит на литературу вместе с Аллой, нашим воспитателем.
Мне искренне жаль тебя, Кузнечик.
— Дина Царева будет учиться с вами, ребята, до конца года. Прошу проявить дружелюбие и заботу.
— А Царева — это из царской семьи? Или бутафория?
— А корона где?
— Ага, А то у нас сбивающая лопата в углу застоялась.
— Ой, у меня бумажная есть. Будет как раз к лицу.
Злые шуточки негромко летят со всех сторон. Щеки Дины расцветают румянцем. Ну, как-то так у нас, Кузнечик, шла бы ты в обычную школу, а?
— Садись на свободное место, все будет хорошо, — прохладно улыбается преподаватель, — я принесу для тебя рабочую тетрадь.
Предупреждающе оглядывает класс.
— Штрафы будут щедрые! Ведите себя прилично.
Выходит.
Дина идет к третьей парте, где сидит Гала.
— В проходе посидишь! — толкает пустой стул ногой Гала.
Он выкатывается между столами в проход.
— Да, легко! — неожиданно режет Динка.
И, хватаясь за край стола Галы, выдергивает его в проход. Отбивая колени шокированной Галы. Стул ее от удара закручивается вокруг своей оси.
Охренеть! Челюсть моя падает…
В полной тишине садится за сдвинутую в проход парту.
— Любите ли вы буллинг, как люблю его я? — улыбается зло, заглядывая в лица нашим.
Хренасе, Кузнечик…
Глава 7. Художественная культура
РафаэльПоследний урок — художественная культура. Под конец Лев Алексеевич добирается до Царевой.
— Дина, вы любите живопись? Может быть, какие-то стили?
— Я, скорее, уважаю живопись — это огромный труд и талант. В стилях разбираюсь плохо. Но… люблю некоторые картины.
— Мне нравится Ваш ответ.
