Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
Терпеть не могу групповую работу!
Мне нужен раб. Благо, историк позволяет разбиваться в проектные группы самостоятельно.
Перевожу взгляд на Лану. Лана — это была легкая победа. Я разделал ее на спор за неделю еще в девятом классе! Выиграл приличную сумму.
Не мажорка, люмпен. Здесь учится по гранту. В целом, не глупа, но… Но не такая гордячка, как девчонки кикеров — Ася, Рита. Подулась полгода и успокоилась.
Лана все время пытается пристроиться к нам, власть имущим «золоткам». И готова платить за это разного рода услугами.
— Лана, — встречаемся взглядами.
— Ты хочешь со мной, Раф?
— Нет, — усмехаюсь я. — Ты!.. хочешь со мной. Ты же хочешь?
Кивает.
Кто-то еще тихо договаривается между собой.
— Паш? — многозначительно ведет бровью Гала."
"— Не могу. Этот танец я уже обещал! — отшучивается Воронин.
Да ладно? Царева, ты чего — повелась?! Разочаровываешь меня!
— Кто хочет взять «Бастилию»?
— Я! — поднимает руку Динка. — Я хочу взять «Бастилию», англичане смогли, чем я хуже?
Парни тихо угорают, девочки — недовольно переглядываются.
Языкастая, сообразительная… С кругозором все в ажуре. Но математика, химия и языки — просто беда. Несмотря на это педагоги к ней благоволят.
— Уверен, ничем не хуже, — улыбается историк.
— Тогда — беру, и отпустите пожалуйста! Меня срочно в административный вызывают.
— Минуту, только найдем тебе пару.
Он ведет рассеянным взглядом по лицам.
— Гала?
— Нет, — кривится Гала. — Я с крепостными не работаю.
— Гала, штраф!
— За что?!
— За незнание даты отмены крепостного права.
Начинается возмущенный ропот.
— Я хочу! — поднимает руку Воронин.
— О, нет, — качает головой Дина.
— Царева, «дашь на дашь»… — прищуривается тот.
Она цокает недовольно языком.
— Ладно, пусть будет Паша.
Не понял сейчас? Это какое на какое «дашь» от Воронина она уже нарвалась?
Втыкаю ему карандаш между лопаток.
— Паш?
Оборачивается.
— Просто любопытно: ты чем купил Динку?
— А это наши маленькие секретики! — подмигивает он, плотоядно улыбаясь.
Ловлю себя на неожиданном порыве: дернуть его на себя за грудки и лбом сломать нос.
Зависаю в прострации.
Чего это я? Так впечатлился растяжкой?
Не растяжкой, нет. Хотя она будоражит… Скорее, мне жаль, что кто-то смеет ломать то, что мне принесло эстетическое удовольствие. Вандализм. Не приемлю.
Но ты же сам несколько лет назад сделал то же самое, Рафаэль!
Она тебе билет принесла, на вот это вот «эстетическое». На свое выступление.
