Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
Так себе место.
— Не смей ругаться! Ты что — девка из подворотни?! — шипит мама.
— Я не хочу в «Швейцарию».
— Не хотеть, Дина, надо пить на соревнованиях.
— Откуда я могла подумать, что мне подмешают допинг? — от обиды голос мой срывается.
Мама, игнорируя, разворачивается к костюмам.
— Этот… Этот… И этот. Достаточно. Долго ты там не задержишься. Это на время, пока мы не опротестует твою дисквалификацию с соревнований.
Да как ее опротестуешь, то??
Ухожу к себе наверх. В комнате душно. Открываю балкон. Волна холодного освежающего ветра бьет в лицо.
Напротив моего балкона, балкон Дагера. Я часто зависала здесь, в надежде увидеть его. Открываю шкаф. Там ящик с моими старыми игрушками. Перебираю их. Надо бы кому-нибудь отдать. Выкинуть мне жалко.
О, рогатка! Выменяла у кого-то из мальчишек. Не знаю зачем. Хотелось попробовать пострелять, наверное. Отыскиваю на дне коробки шестигранный кубик от игры в нарды. И развлекаясь заряжаю его в рогатку.
Натягиваю. Щелкнуть бы им в лоб Дагеру. Посмеиваясь над идеей поднимаю глаза и прицел.
Мой взгляд встречается с ним. Чуть растерявшись, продолжаю держать прицел натянутым.
— Царева, не гони! — делает шаг назад Раф. — Ты чего?
Я конечно же не собираюсь стрелять. Но его испуг как бальзам на душу. И я ухмыляясь демонстративно натягиваю резинку сильнее и прицеливаюсь точнее.
— Дина!!! — рявкает снизу мама.
Вздрагиваю и мой палец срывается! Щелчок.
— Оо! Мать твою! — хватается он за скулу.
Черт-черт-черт! Я же не хотела!
— Идиотка отмороженная! Боже! Аааа!
Залетаю в комнату, закрываю дверь на балкон.
Сердце истошно колотится. Я выстрелила человеку в лицо. Ужас какой. Ну ладно — почти человеку. И все же — божья тварь, как никак!
Руки трясутся.
— Дина, тренер пришел, где ты?!
— Иду…
Глава 2. Ответочка
РафаэльПоставив руки на зеркало, разглядываю след от метеорита на своей скуле. Ссадина приличная, до самого уха. Отекла и вздулась. Болит адски!
Хорошо, что вскользь. Три сантиметра выше и прямиком в глаз. Что у нее в голове?!
Хочется из принципа вздрючить ее судебным иском.
Обработав рану, заклеиваю бежевым пластырем. Закидываю пару таблеток обезболивающего.
Кручу в руках телефон, палец зависает над номером нашего адвоката. Но что-то не позволяет мне нажать вызов. Вот всегда так… Не могу таким образом решать проблемы с девицами."
"Ладно, убогая, живи. Будем считать, что в расчете. Но пару ласковых я тебе скажу, конечно.
Раздраженно сдергиваю пиджак, надеваю черный «худак», капюшон.
