Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
Басы бьют в грудь. Зрачки ее замирают. Притормаживаю, притягивая к себе.
— Что ты делаешь, Дагер? — хлопает на меня глазами.
— У тебя в кармане мой телефон, — придумываю на ходу, засовывая руку в карман пальто.
И… смещаю ее в сторону, навстречу единственному среди белых красному прожектору в форме сердца. Он замирает на нас, вместе с музыкой.
— Ой… — смотрю ей в глаза, прикусывая нижнюю губу. — Мы попали.
Все расходятся, с улыбками глядя на нас.
Ди-джей вещает со сцены:
— И по нашей традиции, дорогие друзья, пара, попавшая в красный прожектор, показывает всем мастер-класс по поцелуям!
— Что им надо? — подозрительно шепчет Дина.
Да не им… Дурочка. Мне.
На меня накатывает пьянящая горячая волна, ускоряя сердце. Публика улюлюкает и скандирует «целуй!»
Глаза Дины начинают шокированно увеличиваться. Не давая ей опомниться, облизываю губы и… Ловя ее наивный сейчас, испуганный взгляд, подхватываю за затылок. Прижимаюсь своими к ее приоткрытым губам.
Та самая волна внезапно обрушивается и смывает напрочь мои мозги.
Вау…
Глава 17. Истерика
Дина— Целуй! — кричит толпа.
В смысле? Растерянно оглядываюсь. Это они мне?! Дагера целовать?? Ну сейчас, ага…
Но мой приоткрытый от возмущения рот неожиданно оказывается пленен.
От ужаса замираю.
От ужаса, да.
Ну, во-первых, я не умею… И категорически против, чтобы это гад знал об этом и стебался потом.
Во-вторых, ненавижу ощущение уязвимости и открытости, а оно обрушивается на меня внезапно, бьет под колени, сковывает тело, не позволяя, сопротивляться.
В-третьих — адски неловко… Все смотрят!
В-четвертых — это же Дагер! Дагер!!! Чертов ублюдок Дагер!
В-пятых — самое ужасное: ублюдок нежен… Очень! Мое тело тает от мурашек. Сердце заходится от того, как его пальцы, словно по грифу скрипки ласково скользят по моему затылку. И пахнет ублюдок также, как и играет на скрипке — божественно! Время замирает.
Я не могу остановить этот кошмар и, одновременно, хочу испариться от этого позорного позора — поцелуй с Дагером, которому я позволяю сейчас происходить.
Его губы замирают, музыка снова играет. Что-то медленное. Мы стоим, уткнувшись лбами друг в друга. Я чувствую, как быстро и неровно он дышит. Его глаза закрыты. Густые ресницы подрагивают. Не отпускает меня.
Мне так обидно!!! Так обидно, что на глаза наворачиваются слезы.
