Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
А мне хочется! Очень хочется разрулить. Как никогда. Хочется побыть для Динки богом? Восхищения? Благодарности? Признания?
Да!!!
Но. Я бессилен здесь. И, наверное, любой другой бы уговаривал ее выступить с обычным мячом. Но только не я. Лучше вообще не выходить на сцену, чем облажаться.
— Отменяй.
— Как?!
— Так. Симулируй что-нибудь. Какую-нибудь уважительную причину.
— У Беллы одна уважительная причина — смерть!
А вот и Воронин. Бросив на меня раздраженный взгляд, останавливается в нескольких метрах от нас.
— Давай, Дина, лучше отменить за два часа, чем за десять минут, когда люди уже приехали. Иди к медсестре, и качественно там умирай.
Тяжелый глубокий вздох. Засовывает сдутый мяч в рюкзак.
— Во сколько обойдется новый?
— Не знаю. Тысяч триста…
Прилично.
— Где его проткнули?
— В спортзале. Оставила рюкзак.
На рюкзаке тоже аккуратный разрез.
— Там две камеры. Идешь к охраннику. Объясняешь ситуацию. Пусть ищет кто. Школа взыщет ущерб.
Но сбежать в медпункт Дина не успевает, у дверей ее перехватывает фрау. Я дергаюсь, наблюдая за их разговором. Не слышу, но ощущение такое, словно фашист орет на немецком на военнопленного и угрожает ему. Газовой печью, не меньше. Динка равнодушно хлопает заплаканными глазами, исподлобья глядя на нее. А пальцы очень уязвимо сжимают рюкзак, держа его как щит. Мой камень в солнечном сплетении утяжеляется.
— Чего случилось-то? — подходит ко мне Паша.
— Ты не поймешь.
— Чего это?
Фрау выхватывает этот рюкзак из Динкиных рук. Мои губы дергаются в оскале. Неконтролируемо.
— Что за тетка?
— Тренер.
— А чего орет?
Охренела потому что!
Ответить я не успеваю. Фрау, агрессивно стуча каблуками, идет в сторону стоянки. Динка делает несколько шагов следом. Притормаживает. Кладет ладонь на ствол дерева и оседает, падая навзничь на газон.
Переглянувшись, срываемся к ней!
Глава 25. Выдрессирована
ДинаВ медицинском изоляторе холодно. Окно приоткрыто. А может, это меня просто морозит. Кутаюсь в одеяло.
«Низкое давление… Тахикардия…»
Рафаэль сидит напротив на кушетке и с каменным лицом сверлит меня взглядом.
Казалось бы, он последний, кого должно это парить на фоне всего, что я в его сторону уже отмочила по приезду. Но…
Есть все-таки что-то там у тебя за ребрами, да, Дагер? Рада за тебя. Не зря тогда я била по себе. Это имело смысл и достигало цели. И оно там у тебя есть. Может быть, как раз благодаря этой дурацкой истории про Кузнечика. Не уверенна — есть ли теперь у меня.
И надо ли оно вообще.
