Автор
Встреча с парнем из прошлого, который когда-то был детской мечтой главной героини. Теперь он перед ней — взрослый, красивый и опасный. Старые чувства всплывают неожиданно, грозя разрушить её жизнь. Сможет ли она устоять перед искушением или вновь поддастся обаянию плохого мальчика?
Но она не пойдет.
— Почему? — удивленно. — Она встречается с другим мальчиком?
— Еще не хватало… — бормочу я. — Нет. Но причин много. Она… Короче, не ест она нихрена! — в чувствах жалуюсь Серафиме.
— Не ругайся.
— Извини.
— Почему не ест?
— Гимнастка. Нельзя. Соревнования…
— Сколько детей перекалечил этот спорт! — гневно фыркает она. — Почему еще не запретили законом? Я не понимаю… Что тебе приготовить?
— Баклажаны с сыром.
А Динка опять без ужина там. Ну и чего ты приехал-то ангел? На окна посмотреть?
Хочется достать скрипку и сыграть на балконе, раньше она всегда выходила, когда я делал так. Но теперь, уверен, не выйдет. Обещала же больше не слушать. Не сработает."
"И я мечусь по комнате, то падая на кровать, то выхожу на балкон… Хватаю какую-то книгу. Не понимаю, что читаю. Включаю фильм, через десять минут ставлю на паузу, так как не могу уловить завязку. Ну что за дела?!
В комнате Дины свет не горит.
Одеваться к ужину лень. Да и Серафима никогда не ругала нас за непотребный вид. Поэтому я спускаюсь босиком, в расстегнутой льняной рубахе и в домашних штанах.
Пахнет божественно, рот наполняется слюной. И только я протыкаю вилкой баклажан, как замечаю боковым зрением движение. Поворачиваюсь. Дина…
Обняв себя за плечи бредет по участку. Запинается, поймав равновесие, идет дальше.
Встаю…
Пока буду бегать одеваться, она слиняет. Распахиваю двери из столовой на улицу. Мы пользуемся ими только летом, когда завтракаем на террасе.
— Рафи? — удивленно.
— Я сейчас.
Выхожу на террасу. Перемахнув через перила, и следом через изгородь, догоняю Цареву, скрывшуюся в темноте за домом.
— Дин! — хватаю за локоть.
— Боже! — подпрыгивает она. — Дагер!
— Привет…
— Ты почему раздета? — оглядываю я ее тонкую кофту.
— А ты? — подозрительно смотрит между полами расстегнутой рубахи.
— И что ты тут делаешь?
— А ты?
— Специально бесишь?
Молча смотрим друг другу в глаза. Мокрые, замерзшие… Как магнитом тянет. Едва не подаюсь порыву спровоцировать опять поцелуй. Дыхание сбивается. Нам бы очень горячо было бы сейчас от этого поцелуя. Но Динка же дурочка, не желает этого понимать.
Ее взгляд скользит по мне вниз.
— Закаляешься? — скептически.
— Ага… С тебя пример беру.
Присаживается на железные ступеньки.
— Дина, зараза такая! — орет ее мать — Ну-ка быстро в дом, иначе дверь закрою!
Дождь усиливается.
— Не пойдешь?
Отрицательно качает головой.
— Позже.
